Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. Возврат в Китай за ваш счет? В МАРТ прокомментировали правила торговли, возмутившие беларуса
  2. Мать 1,5 года без сознания, отца признали виновным, двое детей — одни. Как сейчас семья, попавшая в резонансное ДТП в Витебской области
  3. Протасевич отреагировал на большое интервью Сапеги «Зеркалу» — видимо, для этого ее обманули
  4. Си Цзиньпин на переговорах с Трампом и Путиным заявил, что страны должны преодолеть «ловушку Фукидида». Что это за концепция
  5. «В школе, когда привел сына, немножко напряглись». Беларус растит двоих детей с серьезными заболеваниями
  6. «Это такая мелкая, мерзкая месть Романа». Софья Сапега рассказала, как ее обманом сняли для передачи Протасевича
  7. «Я им жестоко ответил, просто резко». Лукашенко заявил, что США интересовались новыми задержаниями беларусов для «обменного фонда»
  8. В Минске в тестовом режиме запустили оплату проезда банковскими картами. Как контролеры будут проверять билеты
  9. Экс-политзаключенный Северинец: «Сяргей Ціханоўскі перайшоў чырвоную рысу»
  10. «Нашу продавщицу из „Минимаркета“ давно не интересует, что сказал Трамп». Как живет Киев накануне зимы — рассказ беларуски
  11. В Беларуси даже подаренная квартира может стать общей при разводе. Юристка объяснила почему
  12. Витеблянин, на которого пожаловались из-за «прожарки» коллеги на закрытом мероприятии, рассказал, чем закончилась история
  13. Беларус снял пьяную коллегу на корпоративе и поплатился за видео. Но сначала выиграл суд
  14. «Выхожу в стрим и просто рассказываю всю дичь». Тихановский представил свою версию инцидента с участием Светланы в Нью-Йорке
  15. Курортный пятизвездочный отель и номер на 50 м². Виктория Лукашенко с мужем и сыном потратили на отпуск почти пять тысяч евро — «Бюро»
  16. В Минске будут судить 16 участников секты «ИВДИВО». На допросах они утверждали, что общаются со «смотрящим» за нашей планетой
  17. До войны в этом беларусском областном центре жили 180 тысяч, после — всего 118 (не тысяч, а человек). Почему так случилось


/

В ноябре многие беларусы получили потяжелевшие жировки. Дело в том, что с октября власти ужесточили нормы для «тунеядцев», у которых есть свое жилье. Повышение счетов вызвало шквал возмущения в социальных сетях. Отреагировала и пропаганда, но угрозами в адрес граждан. Есть ли у беларусов варианты, как донести свое недовольство до властей? Это обсудили ведущий Глеб Семенов и политический аналитик Артем Шрайбман в новом выпуске нашего шоу «Как это понимать».

Снимок носит иллюстративный характер. Фото: TUT.BY
Изображение носит иллюстративный характер. Фото: TUT.BY

— В 2017 году «тунеядские» инициативы властей смогли разжечь протесты в Беларуси. Сейчас, как мне видится, это невозможно. А какие инструменты обратной связи и влияния на власть остались у общества? Как можно воздействовать на принимающих решения людей, чтобы это нововведение отменить?

— В решениях, которые не сконцентрированы вокруг локального сюжета (вроде закрытия больницы, школы, стройки или свалки), представить общенациональную кампанию сложно. Она требует слишком большой координации. И власть ее пресечет на первых же этапах — будь то сбор подписей или подписание петиции.

В случае локальных инициатив люди могут просто собраться и записать обращение к Лукашенко в TikTok. Это пока еще в Беларуси существует, работает, часто приводит к позитивным результатам. Не всегда, но часто. А с общенациональными мерами, вроде маршей нетунеядцев, протестов «Стоп-бензин» в 2011 году (акция против повышения цен на автомобильное топливо. — Прим. ред.), сегодня очень сложно. Потому что мы живем уже в другом режиме.

Соответственно, у беларусов есть один рычаг — это возмущение. Публичное, но в мерах, допустимых нынешними репрессивными законами и их еще более репрессивной практикой.

Так было с историей про анонсированный ввоз пакистанских рабочих. Власть увидела волну возмущения и так или иначе на нее отреагировала. Во-первых, мы не увидели никаких 150 тысяч пакистанцев. Во-вторых, приняли несколько мер, ужесточающих ответственность при найме иностранцев, и так далее. Поэтому видно, что у власти есть какие-то термометры, которыми она меряет возмущение в соцсетях. В первую очередь в TikTok, как, наверное, главной социальной сети в Беларуси.

И если и в этот раз массовое возмущение будет таким, что его заметят, то какое-то смягчение, отсрочка или исключения могу быть (но не факт, что откатят полностью). Как часто это бывает в беларусской социальной политике: применяешь жесткую меру, а потом частично откатываешь, говоря «вот, я пошел на уступки».

Будет ли так с «тунеядскими» жировками? Сомневаюсь. Во-первых, эта проблема не затрагивает подавляющее большинство беларусов. А во-вторых, есть стигматизация не занятых в экономике людей. Даже название их «тунеядцами» уже устоявшееся для нашей системы лет 10 как. Ведь впервые стали обсуждать, что нужно принять какие-то меры в отношении них, в 2014–2015 годах.

Система уже привыкла делать из условных «тунеядцев» врагов. Или если не врагов, то ненадежных элементов общества. Людей, которых положено как-то ограничивать в правах, благах, льготах. С точки зрения государства это справедливо по отношению к работающим гражданам. Поэтому отменить решение по просьбам тех, кто заступается за «антиобщественных элементов», было бы сродни уступки врагу.

Одно дело, когда незаслуженно обиженные жители пожаловались, что школу закрывают, — это абсолютно понятно и сочетается с дискурсом власти. А то, что «тунеядцы» и их родственники жалуются на меру, которая и должна была сделать именно это, — ну, извините. В этом и цель, чтобы вам хуже стало, чтобы вы пошли работать.

Думаю, логика здесь примерно такая. Поэтому я бы не ожидал уступок со стороны власти, вне зависимости от степени возмущения в соцсетях. Может быть, Лукашенко что-то скажет. Может быть, уймут пропагандистов, которые уже успели наделать всяких странных заявлений, типа «что вы жалуетесь на жировки, когда HIMARS прилетит, будет только хуже». Но мы видим целенаправленную многолетнюю кампанию по ограничению социальных прав конкретной группы общества. И сложно представить, что на десятом году этой кампании кто-то с нее свернет.