Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. «Это такая мелкая, мерзкая месть Романа». Софья Сапега рассказала, как ее обманом сняли для передачи Протасевича
  2. «Нашу продавщицу из „Минимаркета“ давно не интересует, что сказал Трамп». Как живет Киев накануне зимы — рассказ беларуски
  3. «Выхожу в стрим и просто рассказываю всю дичь». Тихановский представил свою версию инцидента с участием Светланы в Нью-Йорке
  4. Экс-политзаключенный Северинец: «Сяргей Ціханоўскі перайшоў чырвоную рысу»
  5. Си Цзиньпин на переговорах с Трампом и Путиным заявил, что страны должны преодолеть «ловушку Фукидида». Что это за концепция
  6. Мать 1,5 года без сознания, отца признали виновным, двое детей — одни. Как сейчас семья, попавшая в резонансное ДТП в Витебской области
  7. В Беларуси даже подаренная квартира может стать общей при разводе. Юристка объяснила почему
  8. До войны в этом беларусском областном центре жили 180 тысяч, после — всего 118 (не тысяч, а человек). Почему так случилось
  9. В Минске в тестовом режиме запустили оплату проезда банковскими картами. Как контролеры будут проверять билеты
  10. Витеблянин, на которого пожаловались из-за «прожарки» коллеги на закрытом мероприятии, рассказал, чем закончилась история
  11. «Я им жестоко ответил, просто резко». Лукашенко заявил, что США интересовались новыми задержаниями беларусов для «обменного фонда»
  12. Возврат в Китай за ваш счет? В МАРТ прокомментировали правила торговли, возмутившие беларуса
  13. Курортный пятизвездочный отель и номер на 50 м². Виктория Лукашенко с мужем и сыном потратили на отпуск почти пять тысяч евро — «Бюро»
  14. Протасевич отреагировал на большое интервью Сапеги «Зеркалу» — видимо, для этого ее обманули
  15. В Минске будут судить 16 участников секты «ИВДИВО». На допросах они утверждали, что общаются со «смотрящим» за нашей планетой
  16. «В школе, когда привел сына, немножко напряглись». Беларус растит двоих детей с серьезными заболеваниями


/

Группа бывших беларусских политзаключенных обратилась к руководству ЕС и европейских стран с призывом активнее участвовать в освобождении людей, остающихся за решеткой в Беларуси. Письмо вызвало споры и обсуждения в демократическом сообществе, но была ли какая-то реакция на это у беларусских властей? И готовы ли они отпускать политзаключенных и прекращать репрессии? С такими вопросами «Зеркало» обратилось к пропагандисту Юрию Воскресенскому — одному из публичных спикеров, озвучивающих провластные нарративы.

Юрий Воскресенский выступает перед коллективом ОАО «Гомельский завод пусковых двигателей им. П.К.Пономаренко» в рамках президентской предвыборной кампании. Гомель, январь 2025. Фото из аккаунта Юрия на платформе X
Юрий Воскресенский выступает перед коллективом ОАО «Гомельский завод пусковых двигателей им. П.К. Пономаренко» в рамках президентской предвыборной кампании, Гомель, январь 2025 года. Фото из аккаунта Юрия на платформе X

Юрий Воскресенский сразу же предупредил, что не дает комментарии «экстремистским» медиа, но может поделиться мнением с журналисткой как с обычной гражданкой Беларуси.

— Было познавательно ознакомиться с текстом, под которым подписалась столь разношерстная публика. Удивительно, что когда я призывал к похожему диалогу осенью 2020 года и далее, то слышал в свой адрес, в том числе от некоторых нынешних подписантов, весьма нелицеприятные слова, — написал Воскресенский. — Тем не менее эволюция развития не стоит на месте и докатилась до части беларусских мигрантов, называющих себя политическими. Это радует.

Пропагандист назвал уехавших за границу по политическим мотивам «группой политических арлекино» и заявил, что «время изменилось» — вероятно, имея в виду, что вопрос остановки репрессий в Беларуси сейчас не стоит на повестке.

— На дворе осень 2026 года, по периметру нашей страны расположены «недружественные» или воюющие государства, — считает Юрий. — В таких экстраординарных внешнеполитических условиях ожидать какой-то «оттепели» было бы неверно. Правоохранительные органы, в том числе спецслужбы, загружены работой на южном направлении (речь о границе с Украиной. — Прим. ред.). Не все становится известным общественности, но поверьте: мир, стабильность, правопорядок в стране достигаются ежедневной, кропотливой и слаженной работой всех силовых структур. Отвлекать их и ставить перед ними другие задачи в период ведения специальной военной операции (так Воскресенский называет агрессивную войну России в Украине. — Прим. ред.) никто не будет. Тем не менее направление в отношении диалога с беларусским руководством и использование механизмов «реалполитик» для освобождения заслуживающих этого лиц считаю верным.

В конце он заявил, что в Беларуси нет политических репрессий, так как в Уголовном кодексе якобы нет «политических» статей (повторив тем самым практически дословно нарратив, используемый в переговорах с США Александром Лукашенко).

— Кроме того, те 884 человека (по данным «Вясны» на 30 октября, в Беларуси 880 политзаключенных. — Прим. ред.), признанные «политическими заключенными» на сегодняшний день, составляют лишь три-пять процентов (по разным оценкам) от общего числа осужденных. Это не позволяет нашим политическим оппонентам использовать нарратив про «массовость» и «системность», — написал он.

Утверждение Воскресенского, что в Беларуси нет политических репрессий, не соответствует действительности. В сентябре 2026 года группа независимых экспертов ООН по Беларуси опубликовала доклад, в котором пришла к выводу, что нарушения прав человека со стороны беларусских государственных органов носят систематический характер — от задержаний и уголовного преследования до содержания в заключении и надзора после освобождения.

По данным правозащитного центра «Вясна», с мая 2020 года по 31 марта 2026-го политически мотивированному уголовному преследованию в Беларуси подверглись не менее 9594 человек. Из них как минимум 8304 человека были осуждены, в том числе заочно.

Также коалиция беларусских правозащитных организаций отмечала, что только с июля 2024 года, когда начались массовые освобождения политзаключенных, не менее 3200 человек стали фигурантами политически мотивированных уголовных дел. Также было зафиксировано свыше 28,5 тысячи эпизодов задержаний, обысков и других форм преследования. При этом правозащитники подчеркивают, что системность репрессий определяется не процентом политзаключенных среди осужденных, а характером и устойчивостью практики преследования.