Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. На месте престижного ЖК в Минске еще недавно была колония, а раньше — лагерь НКВД и место нацистских расстрелов. Рассказываем
  2. «Для гроба такая скорость». Что известно о молодой паре, разбившейся в смертельном ДТП в Стародорожском районе
  3. За использование лазерной указки можно получить «вплоть до 15 лет» колонии. В МВД перечислили статьи
  4. На Земле впервые словили верхнюю часть ракеты, вернувшуюся на стартовую площадку из космоса
  5. Рекордный с начала года объем торгов по доллару: каким будет курс во второй половине ноября? Прогноз по валютам
  6. ВСУ нанесли удар по Крымскому мосту. Атакованы также нефтебаза и газовая станция в Ростовской области РФ, власти сообщают о пострадавших
  7. Лукашенко отправил руководить проблемной Витебской областью человека «системного, с военным характером»
  8. В Минобороны рассказали, когда сбивают беспилотники, которые залетают в Беларусь «с одной противоборствующей стороны и с другой»
  9. Три вида рака, которыми чаще всего заболевают беларусы, — Минздрав
  10. Соболенко прокомментировала скандал с ее матерной фразой после проигрыша украинке
  11. Проблема с яйцами от комбината «Дзержинский» хуже, чем может казаться. Насколько на самом деле опасна такая плесень
  12. «Соседи тоже не поддержали — их слова и насмешки были как гвозди в сердце». Монолог жены политзаключенного
  13. «Любовью никогда не займешься и дочки у тебя никогда не будет». Врач скорой травит блогерку с инвалидностью
  14. Пели не на русском языке, на сцене был сын. Минск заполонила российская эстрада — что (не) понравилось беларусам


В Кельне прошла дискуссия «Где Мария Колесникова?», на которой обсудили проблему с политзаключенными в Беларуси. В дискуссии, организованной Форумом Льва Копелева, приняли участие бывший министр внутренних дел Германии Герхарт Баум, сестра Марии Колесниковой Татьяна Хомич и бывший адвокат политзаключенной Людмила Казак. Об этой встрече рассказывает DW, мы перепечатываем этот текст с некоторыми сокращениями.

Фото: Reuters
Мария Колесникова во время заседания в Минском областном суде в 2021 году. Фото: Reuters

«Автократы и диктаторы хотят наказать людей, которые борются за демократию и права человека, бросают их в тюрьму или даже ведут против них ужасную войну, как это делает Путин. Оба диктатора — в России и Беларуси — хотят уничтожить тех, кто борется за свободу. Они хотят, чтобы эти люди просто исчезли и чтобы мы их забыли. Мы сегодня здесь для того, чтобы сказать: мы никого не забываем», — сказал на мероприятии Томас Рот, публицист и журналист, работавший в том числе в России и Беларуси.

Он напомнил о том, что в Беларуси около 1,5 тысячи политзаключенных. И одна из них — Мария Колесникова, имя которой хорошо известно и в Германии. «Молчание и забвение было бы для Марии Колесниковой настоящей опасностью», — считает Рот.

«Она отважная женщина»

Политик, правозащитник, бывший глава МВД Германии Герхарт Баум рассказал, что был знаком с Колесниковой, когда она жила и работала в Штутгарте, а он и его жена поддерживали музыкальные инициативы. «Затем она уехала в Беларусь, чтобы организовать вместе с Виктором Бабарико культурный центр. Она женщина культуры в том числе (Колесникова — профессиональный музыкант, флейтистка. — Прим. ред.), после ушла в политику. Я так и вижу ее перед собой, как она сияет, и спрашиваю себя: «Что с ней сейчас, как она выглядит?»

Ранее фонд Герхарта и Ренаты Баум присудил Колесниковой премию, посвященную правам человека. «Она отважная женщина, одна из тех, кто делал революцию в Минске, кто являлся ее движущей силой, — рассказал Баум. — Мы также пытались поддержать белорусских адвокатов, которые защищали этих людей и потеряли лицензию. Наш интерес сфокусирован на Беларуси».

«Вы являетесь примером для многих здесь», — обратился ведущий дискуссии к немецкому политику. «Нет, вот примеры», — указал Баум на Татьяну Хомич и Людмилу Казак.

«30 минут прогулок в день»

Сестра Колесниковой Татьяна Хомич рассказала, что информации о Марии нет с середины февраля этого года, когда адвокат смог посетить ее в последний раз. Не приходят письма, нет звонков родным, свиданий с близкими или встреч с адвокатом.

«Мы смогли получить анонимную информацию, что Мария находится в одиночном заключении, помещении камерного типа, — объяснила Хомич. —  Это значит, что у нее нет возможности общаться с другими людьми. Хотя общие условия в колонии позволяют жить рядом с другими женщинами, видеть людей, видеть небо, хотя бы выходить на улицу, наблюдать смену сезонов года, смотреть на солнце — такие простые вещи».

Татьяна Хомич и Мария Колесникова. Фото из личного архива Татьяны Хомич
Татьяна Хомич и Мария Колесникова. Фото из личного архива Татьяны Хомич

Хомич описала условия, в которых Колесникова, скорее всего, находится сейчас: максимум полчаса прогулки в день, 20 минут на посещение душа в неделю: «Я надеюсь, что хотя бы есть доступ к книгам. Там нет телевизора, радио, интернета — это условия, напоминающие советские тюрьмы, колонии, там мало чего изменилось».

«Она была как лучик солнца»

Адвокат Людмила Казак защищала Колесникову примерно полгода — во время следствия. Тогда Мария еще содержалась в минском СИЗО. Людмила говорит: Колесникова и там оставалась именно такой, какой ее знали по участию в протестах, — всегда улыбающейся.

«Это не показное, не напускное. Она была как лучик солнца в этих темных коридорах следственного изолятора. Когда она шла, вокруг все освещалось. Даже сотрудники следственного изолятора, которые на тот момент еще не были так сильно испуганы режимом и могли проявлять человеческие чувства, непроизвольно реагировали на ее качества, старались помочь Марии», — вспоминает адвокат.

Сейчас, констатировала Казак, в Беларуси все изменилось: люди, обстоятельства, условия содержания в тюрьме. Обсуждая возможные варианты освобождения политзаключенных Татьяна Хомич  отметила:

«Нам нужно действительно спасать людей. Я считаю, что призывов, которые звучат, недостаточно. Можно три года повторять: нужно всех освободить без каких-либо условий, но это не работает. Что может делать Германия, другие страны, дипломатические службы, МИДы? Действительно искать пути освобождения. Если не получается это сделать без каких-либо условий, надо искать эти условия, которые помогут спасти людей».