На днях в суде Московского района начали рассматривать дело: женщина 79 лет пытается снять арест с квартиры — по ее словам, собственного и единственного жилья. Это дело связано с другим нашумевшим — уголовным делом Сергея Руденко и его фирмы «Студия Гранита РГ» (бывший «Ритуал Гранит»), где около 800 потерпевших. Мужчину в прошлом году признали виновным в мошенничестве в особо крупном размере. А квартира, судьбу которой сейчас решают в суде, принадлежит его теще. Вот что происходило на этом открытом процессе.
В апреле 2023 года стало известно о том, как беларусы заказывали памятники у «Студии Гранита РГ», вносили деньги и сталкивались с переносом сроков и невыполнением обязательств. На тот момент в группе пострадавших было 700 человек. Спустя месяц пресс-служба СК сообщала, что Руденко уехал в Польшу и продолжал брать заказы с обязательной предоплатой. Его объявили в международный розыск и тогда же арестовали его имущество: 12 новых автомобилей, три квартиры, два загородных дома, а также производственные здания и сооружения.
Приговор суда появился в мае 2025 года: мужчину признали виновным в мошенничестве в особо крупном размере (часть 4 статьи 209 УК Беларуси), назначив наказание в виде лишения свободы на 10 лет в исправительной колонии усиленного режима со штрафом в 1000 базовых (42 000 рублей). На тот момент приговор в силу не вступил, позже была подана апелляцию.
Кто с кем судится
Журналисты присутствовали предварительном слушании дела, в малом зале. В суд подала 79-летняя А., тут она сидит рядом с адвокатом. Сергею Руденко женщина приходится тещей: тот женат на ее дочери Н. Из диалогов в зале суда станет понятно: у семьи есть двое детей.
Ответчиков в деле несколько — все они не физлица, а ведомства:
- финансовый отдел администрации Центрального района Минска;
- отдел принудительного исполнения Первомайского района;
- Министерство по налогам и сборам Центрального района.
На заседании, правда, есть только М. — представитель ОПИ Первомайского района.
В начале судья зачитывает сторонам их права и обязанности и отмечает: мировое соглашение здесь невозможно. Процесс начинается.
К нему хочет присоединиться еще одна женщина — Л., дочь одного из потерпевших. В ее голосе слышно волнение, она объясняет, что отец живет в другом городе и они не успели подготовить доверенность. Сама женщина потерпевшей не является, но, по ее словам, также вносила деньги за памятник.
Когда она писала заявление в суд, объясняла свою заинтересованность тем, что если арест с квартиры А. снимут, то исполнить приговор будет невозможно и она понесет материальный ущерб.
Нюанс в том, что Л. не заказывала памятник сама, это делал ее отец. ОПИ подтверждает: в их списках взыскателей ее имени нет.
Судья объясняет: человек может считаться чьим-то представителем только на основании доверенности на право представлять чьи-то интересы, а этот документ Л. с отцом еще не оформили. Какое-то время судебного тайминга занимают обсуждения того, можно ли привлечь Л. к участию в процессе, но вывод однозначный: доверенности нет — нет и оснований. Женщина остается в зале суда уже как слушатель.
Что за спорная квартира
Про эту недвижимость известно, что арестована она оказалась 25 ноября 2025 года, арест наложил как раз один из ответчиков — ОПИ. Про квартиру известно, что ее площадь — 38 «квадратов», находится она на одном из минских проспектов, а стоит $68 000.
Судья зачитывает заявление истицы. Несколько ключевых фраз: квартира не признана имуществом, которое купили на средства, добытые преступным путем; является личным имуществом; А. в ней постоянно проживает.
— ОПИ, требования признаете? — спрашивает судья.
— Нет, не признаем. Поддерживаем возражения, которые написали, — спокойно отвечает М., представляющая отдел принудительного исполнения.
Что говорит теща Сергея Руденко
Из диалогов в суде складывается портрет и биография самой А. Она учитель по профессии, до пенсии проработала 47 лет. Лет 30 назад они с мужем окончательно переехали в Беларусь из Украины, поселились в одном из райцентров. Завели двух детей: дочь Н. и сына И. Мужа давно не стало, мать и сестра женщины тоже умерли — женщина осталась одна.
Она рассказывает, что $20 000 в покупку спорной квартиры вложили от продажи квартиры в райцентре. Было решено перебираться в Минск, где жила ее дочь Н., которая Сергею Руденко приходится женой.
— Мне 79 лет, куча болячек. Никто не знает, что завтра будет: вдруг я слягу? — объясняет женщина решение переехать в столицу.
Первый вопрос, который возникает у судьи: кто дал остальные деньги? Теперь А. рассказывает про своего второго ребенка — сына И. Он моряк, сейчас живет за границей, но хотел покупать жилье в Минске.
— Его заработок в месяц в среднем составляет €10 тыс. и больше, — говорит истица и добавляет, что сын помогает ей и сейчас, хотя она особенно не нуждается, разве что на лекарства уходит много.
В итоге, по словам А. и ее адвоката, семья договорилась: квартиру покупают матери, а завещают сыну, который и добавил денег.
Тут прокурор заметил, что покупку квартиры и написанное завещание разделяют несколько лет — сделка по недвижимости закрыта раньше лет на пять. А. объясняет: здоровье за это время ухудшилось, да и кому хочется спешить с документом на случай собственной смерти.
— И машина, и квартира — у нас на все были деньги, я никогда не была малообеспеченной, понимаете? В Беларусь мы переехали, потому что я начала болеть, — говорит А.
Что касается финансовых отношений с семьей дочери, то, по словам женщины, это она помогала дочери с зятем, а не они ей.
Дальше у суда возникает вопрос, почему вообще эта квартира оказалась под арестом. В ответ на это адвокат женщины предполагает, что причина могла быть в одном адресе: спорная квартира находится в том же доме, что и квартира жены Сергея.
Соседство этих квартир в одном доме объясняют просто: матери нужна помощь из-за состояния ее здоровья. Сторона истицы отмечает: квартиры не были куплены одновременно, у дочки жилье в этом доме появилось раньше.
— Где сейчас ваша дочь?
— В Польше.
Теща подчеркивает, что давно с зятем не общается, а от дочки не откажется. Ее слова финализирует адвокат: для А. Сергей не такой зять, который покупает квартиру, да и выбор дочери женщина не одобряла: у той были женихи получше. Хотя отношения у А. с Сергеем были ровные: дочь замужем — и ладно.
У ОПИ позиция совсем другая
Это ведомство в суде представляет М. — она с требованием не согласна и подчеркивает, что исполнительных производств по делу Сергея на сегодня уже больше 900: это и долги потерпевшим, и моральный ущерб, и госпошлины.
М. поясняет, что у них в работе находится постановление суда Центрального района. В нем есть фраза «обратить в счет исполнения приговора» — и ОПИ так и делает. При этом, по словам М., отдельных исполнительных листов на конкретный объект не требуется.
— На 26 января 2026 года у Руденко была задолженность 5 697 501,55 беларусского рубля.
Представитель ОПИ поясняет, что у Сергея есть и другое арестованное имущество, его часть уже передана на реализацию. По спорной квартире пока процесс приостановлен, так как А. обратилась в суд. А вот квартира дочки уже на этапе оценки.
На этом предварительное слушание дела заканчивается, и стороны расходятся. Решение будет вынесено в следующий раз.