Почти десять лет прошло с тех пор, как 13-летний витеблянин Александр Миненок представлял Беларусь на детском «Евровидении» на Мальте. С тех пор он успел «покорить Украину» в детском телепроекте, вынужденно сменить несколько стран и начать свое дело. «Зеркало» поговорило с артистом о войне, эмиграции и новой жизни в Канаде.
«Мне нравилось и выступать, и представлять Беларусь»
Александр связан с музыкой с ранних лет: в четыре он уже занимался вокалом, хореографией и актерским мастерством, в шесть прошел кастинг в хореографический ансамбль «Зорька», в семь впервые вышел на сцену «Славянского базара», а в восемь — начал сольную карьеру.
Летом 2016 года парню только исполнилось 13, когда он выиграл национальный отбор на детское «Евровидение». В ноябре он выступил в столице Мальты Валетте с песней «Музыка моих побед». Занял седьмое место. Раньше признавался, что рассчитывал на более высокий результат. Сейчас говорит, что «было прикольно».
— Мне нравилось и выступать, и представлять Беларусь. Это был интересный опыт. Я уже был знаком с ребятами из Украины, а тогда познакомился еще и с участниками из Европы. Узнал, как они живут и как попали на конкурс.
Почти сразу после конкурса Александра позвали на кастинг в новый проект от создателей украинской группы Open Kids. Сначала прослушивание было онлайн, потом нужно было приехать в Киев лично. В итоге беларус стал одним из пяти участников подростковой группы NEBO5.
— Когда я прошел кастинг, предложили переехать жить в Украину. Пришлось решать: переезжать или оставаться в Беларуси. Мы [с семьей] решили развиваться там, — вспоминает он. — Когда мы только ехали, родителям было немного страшно. В Беларуси тогда рассказывали [по телевидению], будто Майдан еще не закончился и говорить на русском языке в Украине опасно. Им было страшно, а мне как ребенку — все равно. Но когда мы приехали, оказалось, что все совсем не так.
«Был свой плюс — в школу я не ходил»
Бойс-бэнд NEBO5 просуществовал всего год. Александр продолжил работать с известным украинским продюсером Юрием Петровым и строить сольную карьеру. В ноябре 2017 года он стал участником украинского телепроекта «Голос. Дiти». Местное СМИ писало, что «юные вокалисты покорили всю Украину». В итоге Александр дошел до суперфинала, где занял второе место.
Собеседник признается: нагрузка в тот период была большой, но ему это нравилось.
— На тот момент я уже был на домашнем обучении. Приезжал в школу только сдавать экзамены раз в три-четыре месяца и возвращался к работе. В этом был свой плюс — в школу я не ходил, — смеется он. — В украинскую школу я так и не пошел, потому что поначалу не знал языка. Решили остаться в беларусской и дистанционно отучиться там до 11-го класса.
На тот момент артист связывал свои перспективы с Киевом.
— Разница между Украиной и Беларусью огромная. В Украине мне очень нравилась свобода слова — можно говорить что угодно и о ком угодно, как в Европе или Америке. В Беларуси же за лишнее слово о правительстве можно ждать ОМОН. В этом плане я чувствовал себя больше украинцем. Но я всегда понимал, что я беларус, родился в Витебске. Я поддерживаю людей, которые хотят что-то изменить в своей стране и не хотят быть под Россией. Помню, на одном шоу в Украине я сказал, что в Беларуси мне делать нечего. И по сути так и есть: творчество там не развивалось. Все артисты всегда уезжали либо в Россию, либо в Украину. В Беларуси развивался только хоккей.
«Позвонили из БРСМ, предложили выступить в поддержку Лукашенко»
В 2019 году 16‑летний певец начал сотрудничать с беларусским продюсерским центром «СПАМАШ». Но признавался, что не рвет при этом связей с Киевом. В ноябре он дал сольный концерт в минском клубе «Брюгге» (в анонсе его представляли как артиста, который «успел покорить сердца девчонок из Беларуси и Украины»).
К лету 2020 года Александр жил в Киеве, а в Беларусь ездил записывать треки и видео.
— Еще в июне 2020 года, когда я ехал в Беларусь, на мне была майка Levi’s в бело-красно-белых цветах — просто расцветка бренда, без символики. Но уже тогда на границе возникли вопросы, хотели чуть ли не снять ее.
За день до президентских выборов у минского Дворца спорта планировали бесплатный концерт. Беларусы тогда завалили артистов в соцсетях просьбами «не поддерживать диктатуру», многие заявленные в афишах звезды отказывались, в итоге организаторам пришлось все отменить. Александр вспоминает, что тоже получал предложение выступить.
— Позвонили из БРСМ. Знали, что я в Минске, и предложили выступить на концерте в поддержку Лукашенко на Немиге. Я отказался. Через час перезвонили и предложили деньги. Я никогда не слышал, чтобы БРСМ такое делал, видимо, ситуация была совсем плохая. Я снова отказался, сказал, что у меня другая позиция.
9 августа Александр был в Минске. Вместе с другими людьми пошел к торговому центру «Рига».
— Потом пытались пройти на Немигу, но там уже все было перекрыто, начались стычки с ОМОНом, и мы ушли, опасаясь за свои жизни.
После 2020 года Александр высказывался о событиях осторожно. Оставался в Киеве. Там он встретил свою будущую жену — украинку Марию, которая профессионально занимается танцами, гимнастикой и акробатикой.
В конце 2021 года пара расписалась, 23 февраля 2022 года беларус получил постоянный вид на жительство в Украине. А на следующий день начались первые удары по Киеву.
— Когда началась война, я понял, что в Беларуси меня больше ничего не держит. Школа окончена, аттестат есть, я там не учусь. Все мои интересы были в Украине. Тогда я начал открыто высказывать свою позицию, публиковал посты в поддержку Украины и написал «Жыве Беларусь!».
«Почти все варианты перепробовали»
Война застала молодую семью в Киеве. Сперва Александр и Мария перебрались за город, после решили, что нужно уезжать. Сразу направились в Польшу, но там не сложилось с легализацией, и беларуса обязали покинуть Шенгенскую зону. Пара уехала в Турцию, работала по контракту в шоу в Анталье. Но остаться там надолго тоже не получилось.
— В Турции мне так и не дали вид на жительство, хотя жене одобрили. В Европу мне второй раз въезд был закрыт, нужно было снова подаваться на визу, что было сложно, — объясняет он. — В 2023 году мы даже на три месяца возвращались в Украину — в июне, июле и августе. Но потом начались массовые обстрелы, и мы решили, что лучше уехать. Нашей задачей было найти безопасную страну, где мы могли бы развиваться, выбирали страну не из Шенгенской зоны, где меня не будут преследовать (Александр опасался из-за присутствия на протестах и публикаций в соцсетях. — Прим. ред.). Почти все варианты перепробовали.
С Молдовой не получилось: на тот момент, по словам Александра, из-за выборов там настороженно относились к беларусам и россиянам. Теоретически подходила Германия — туда могли прибывать те, кто жил в Украине на момент начала вторжения. Но оказалось, что добраться туда не было никакой возможности, в сопредельные с ней страны въезд без шенгенской визы был закрыт.
Все это время пара ждала разрешения на временное резидентство в Канаде по программе CUAET, направленной на помощь украинцам и членам их семей. Мария получила документы за пару месяцев, а Александра проверяли больше года.
— В итоге мы поехали в Сербию. Это был риск, мы знали, что Сербия может выдавать беларусов. Как раз тогда шло дело Андрея Гнёта (беларусского режиссера задержали в Белграде в октябре 2023 года по запросу силовиков из Беларуси, после года разбирательств он смог уехать в Германию. — Прим. ред.). Мы дождались канадской визы там и через неделю улетели.
«Развиваемся потихоньку, занимаемся всем сами»
Пара сразу понимала, что попробует начать в Канаде свое дело.
— В Торонто мы с женой открыли студию: танцевальную, гимнастическую и акробатическую. В основном занимаемся с детьми-украинцами, есть пара ребят из Беларуси. Развиваемся потихоньку.
Зарегистрировать бизнес в Канаде, по словам Александра, заняло 15 минут онлайн. Самым трудным оказалось найти помещение: в Торонто огромная конкуренция, все залы разобраны. Пока работают в здании, которое правительство сдает почасово. Надеются скоро найти собственное пространство. Сейчас в студии занимается около 80 детей.
— Для Торонто это немного, город большой, хочется большего. Но будем расти. Мы занимаемся всем сами: и организацией, и преподаванием. Жена ведет акробатику и танцы, я — танцы для подростков и вокал.
Сейчас Александру 22 года. Он не оставил музыку, но признается, что сделал паузу с начала войны.
— Не знал, что делать: не хотел выпускать музыку на русском, но и на украинском не решался, так как [тогда] многие начали это делать, — вспоминает собеседник. — Решил сосредоточиться на англоязычном материале, начал писать еще в Турции, но пока ничего не выпустил — все в разработке.
Свое дальнейшее будущее он связывает с Канадой.
— Это либеральная и демократическая страна. Ты можешь поддерживать Украину или осуждать режим Лукашенко, и Канада тебя в этом защитит. Насколько я понимаю, у нее нет никаких связей с нынешними властями Беларуси.
Артист признается, что за событиями в Беларуси следит все меньше. О возвращении в ближайшее время пока не думает.
— Даже если власть сменится, систему не поменять так быстро, — рассуждает он. — Думаю, в ближайшие лет десять путь туда закрыт. Конечно, надеюсь, что все изменится раньше, но я смотрю на вещи субъективно. Даже если режим падет, возвращаться в первые дни слишком рискованно.
Поблагодарить за статью