Свою работу в Израиле Наталья романтично называет «санаторий „Незабудка“». В дни, когда у женщины хорошее настроение, она надевает наушники, настраивает любимое радио «Дача», включает свой станок ЧПУ и берется за дело. А дел у нее немало: нередко она трудится по 12 часов. Лет десять назад беларуска, за плечами которой два высших образования, и представить не могла, что станет рабочей на заводе и будет счастлива. О том, как трудится и сколько зарабатывает, Наталья рассказала «Зеркалу».
В целях безопасности имена героев публикации изменены.
Наталье чуть больше пятидесяти, с мужем Николаем они живут на юге Израиля. Мы созваниваемся вечером: женщина недавно вернулась с работы. Восемь часов она простояла у станка, но, несмотря на это, полна сил и собирается с супругом на рынок. Их израильская история началась около десяти лет назад, когда пара ненадолго приехала сюда, чтобы погостить у друзей. Прошел год, и снова появилась идея рвануть в этом направлении, но уже не как туристы, а поработать.
— Посоветовались и решили: «А что мы теряем, если поедем?» Полгода поработаем, посмотрим, как оно, что. К тому же я человек теплолюбивый, мечтала пожить в теплой стране, — вспоминает собеседница их с мужем разговоры. — Вакансии смотрели через бюро по трудоустройству. Коах адам они тут называются. Как? Интернет — великая сила. Заходишь, пишешь: «ищу работу там-то». Только выбрасываешь резюме, тебе обрывают телефон.
Еврейских корней у супругов нет, но сложностей с легализацией не возникло. Прилетели, быстро заключили контракт и на следующий день вышли на смену. С вакансией наниматель предоставил и бесплатное жилье: паре выделили комнату в трешке. По соседству жили другие сотрудники предприятия.
— На первом этапе снимать что-то было бы проблематично, поэтому аренда шла за счет работодателя. Из зарплаты за это у нас удерживали определенную сумму, — рассказывает женщина. — Сейчас уже сами арендуем квартиру. Все как нужно: по договору.
Первые полтора года супруги трудились на одном заводе электроники, потом Наталья перешла на другой, где изготавливают «шкафы» для электрических подстанций и трансформаторов. Несмотря на то, что за плечами у нее два высших образования и годы работы в офисе, здесь она оператор станка ЧПУ. Такую перемену в жизни приняла по-философски спокойно.
— Все зависит от цены вопроса, — признается наша собеседница. — Когда на банковский счет приходит первая зарплата, получаешь СМС — и понимаешь: ты человек. Даже так — человечище. Идешь в магазин, покупаешь что хочешь, едешь куда хочешь. Деньги дают свободу. Хотя, возможно, первое время было немножко сложно, все-таки в Беларуси послужной список у меня очень хороший. А потом садишься и думаешь: «Спокойно, посмотри, что ты имеешь…» К тому же на работе меня и там уважали, и тут уважают.
«Каждый месяц рассчитываю, сколько хочу получить, поэтому работаю по 12 часов»
Со временем супруг Натальи ушел в строительство. Она же сейчас на частном предприятии с коллективом около ста человек. Официально рабочая неделя у женщины начинается в воскресенье и заканчивается в четверг. Но беларуска выходит еще и сверхурочно — в пятницу до обеда. Сразу такой график казался непривычным, а потом втянулась. И если в Беларуси понедельник был на раскачку, то здесь в этот день ты уже в тонусе.
— Тут поминутная оплата, поэтому чем больше ты на заводе, тем больше денежек на твоем счету, — шутит собеседница. — У нас на предприятии все рабочие — иностранцы. Много эфиопов-репатриантов. У них обычно по пять-шесть детей, так что люди стараются, берут смены по 12 часов. Хотя сами израильтяне чаще работают только по восемь часов.
Смена начинается в семь утра. От дома Натальи до завода десять минут езды. На место она добирается на «подвозке», так здесь называют автобусы, на которых людей доставляют к заводу, а вечером возвращают назад. Все это за счет работодателя.
— Наш водитель знает работников и собирает их на остановках. Если какое-то предприятие не предоставляет транспорт, то оно оплачивает сотрудникам проездной либо такси. Машину человеку вызывают, если какие-то срочные заказы, — рассказывает Наталья. — Но в основном это «подвозки». Из нашего города люди даже за 70, 100 километров ездят на заводы в другие города. Насколько знаю, за время в дороге им тоже идет почасовая оплата. И это нормально.
В Израиле рабочая неделя длится 42 часа. По контракту обязательный рабочий день Натальи составляет 8 часов 36 минут. На смене она должна быть минимум с 7.00 до 16.21. В этот промежуток входит 45 минут, что выделяют на завтрак и обед.
— Почему такое время — 8 часов 36 минут? А вы посчитайте. Умножьте это на пять дней, сколько получаем? 43 часа. А так как рабочая неделя — 42 часа, то в четверг трудимся на час меньше, — вводит в курс дела женщина и признается, что она обычно на сменах дольше. — Иначе возвращаешься домой — и у тебя очень большой вечер. Чем себя занять? Смотреть телевизор? Неинтересно. Включается ностальгия. А если на смене 12 часов, день проходит быстро. Поработал, поужинал, душ, телевизор и спать. Это первое. Второй момент — деньги. Каждый месяц рассчитываю, сколько хочу получить, поэтому работаю по 12 часов (точнее, 11 часов 15 минут. — Прим. ред.). Только один-два раза в месяц по мере необходимости ухожу раньше.
Дополнительное время на сменах оплачивается иначе, отмечает Наталья. По ее контракту следующие за ставкой два часа стоят по 125% от нормы, а оставшиеся 44 минуты — 150%.
— Ночных смен на этом заводе нет, на прошлом были, — говорит она. — За них тоже хорошо платили — 150−180% от цены дневной смены.
«Время в бомбоубежище из рабочего не отнимают»
Несмотря на очень дотошную рабочую математику, беларуска уточняет, что с секундомером над ее станком никто не стоит. Если нужно, можно на десять минут отвлечься, выпить кофе. Его, как и чай и молоко, сотрудникам предоставляют бесплатно.
— Даже специалист по охране труда говорит: «Если устала, то выключи станок на десять минут, отойди, отдохни». Бывает, выхожу на улицу, посмотрю на небо, а у нас вдоль забора на заводе в марте мимозы цвели. Крупные-крупные, и такой аромат. Красота, жизнь бьет ключом, — говорит она. — Но, конечно, наглеть не надо. Если будешь сидеть на стуле в телефоне, то это ненормально. Директор все увидит. Тут у каждого станка видеонаблюдение, картинка с которого выведена руководителю на большой-большой монитор.
Официальных перерывов на долгой смене у Натальи три: 15 минут — завтрак, 30 — обед и 15 — ужин. Последняя четверть часа из рабочего времени не высчитывается.
— За питание с зарплаты удерживается 12 шекелей (шекель, считай, как наш рубль) в день, хотя себестоимость 32. Разницу доплачивает работодатель, — останавливается на деталях женщина. — На завтрак может быть яйцо, творог, салат, кофе с булочкой. Обед — это уже первое, второе и на третье — десерт, например, апельсины, яблоки. Фрукты можешь брать в неограниченном количестве и оставлять себе на ужин.
Порой рабочий процесс прерывают сирены. Когда в регионе начинаются ракетные прилеты и обстрелы, задача Натальи — быстро выключить станок и спуститься в бомбоубежище. Здесь собираются все сотрудники и ждут, пока придет СМС, что можно его покинуть.
— Обычно это длится 15 минут, — уточняет собеседница. — Это время из рабочего не отнимают.
Отпуск в Израиле короче, чем в Беларуси. У Натальи он 12 рабочих дней. Плюс каждый год календарь содержит девять официальных праздников, когда страна отдыхает, но людям за это платят.
— Помимо этого есть отпуск по болезни, — отмечает женщина. — Каждый месяц на моем заводе человеку положено полтора таких дня. Они накапливаются, и, когда сотрудник заболел, 18 дней лечения ему оплачивается. Больше — нет, кроме производственной травмы.
«Тут не принято говорить „вы“ и использовать имя-отчество»
Привыкать к плотному израильскому графику Наталье было несложно. Говорит, в Беларуси она тоже немало перерабатывала. Куда непривычнее оказалось, что израильтяне обращаются к ней на «ты» и по имени.
— Тут не принято говорить «вы» и использовать имя-отчество. Так ко мне обращаются только репатрианты, — рассказывает она. — Несмотря на это, руководство к сотрудникам относится уважительно. Когда срочные заказы, начальник тоже может прийти в цех, что-то сделать, поднести. Если у меня какой-то вопрос и я не могу его решить с непосредственным руководителем, не скрываю: «Иду к директору». Помню, приходила под дверь, ждала, пока он освободится. А мне другой начальник говорит: «Наташа, а чего ты стоишь? Открывай дверь и заходи!» И потом я просто стучала: «Извините, но у меня такой вопрос» — и входила.
Перед официальными праздниками, а также на день рождения директора на заводе, где работает Наталья, накрывают праздничный стол. Сотрудников собирают на полчаса, и руководители говорят напутственные слова.
— Потом мы вместе едим и идем работать, — делится беларуска. — На каждый праздник нам дарят подарки. Обычно это денежные карточки, которые можно использовать в магазине. На еврейский Новый год было 400 шекелей, столько же на Песах (еврейская Пасха. — Прим. ред.). В феврале на Праздник деревьев вручали наборы, в них килограмма два орехов, изюма, инжира. На день рождения сотруднику дарят карточку на 150 шекелей.
Кроме того, продолжает женщина, после первого отработанного года за каждые следующие 365 дней человек получает материальную помощь на оздоровление. У Натальи она 2090 шекелей.
— Каждый год к летнему и зимнему сезону нас обеспечивают спецодеждой. Весной, в мае, предоставляют четверо брюк, четыре майки, — рассказывает беларуска. — В ноябре к такому же количеству брюк дают и четыре теплые кофты, потому что помещение не отапливается. Раз в год в обязательном порядке положены рабочие ботинки. Есть каталог, и ты в нем выбираешь модель, которую хочешь, на 160 шекелей.
«Знаете, какое пособие ему выплатили? 60 тысяч долларов»
По наблюдениям Натальи, люди в Израиле стараются как можно дольше работать на одном и том же предприятии. Одна из причин такого постоянства — это выходное пособие. По словам женщины, когда сотрудник увольняется или уходит на пенсию, он его получает за каждый год, отработанный на одном месте.
— Допустим, проработал ты на одном заводе пять лет, получаешь «на прощание» сразу пять зарплат, — приводит пример женщина, отмечая, что на заслуженный отдых ее коллеги тоже не торопятся. — У нас есть мужчина, которому 70 лет. Отметив юбилей, он сказал: «Наверное, хватит, пойду на пенсию». На предприятии он проработал 20 лет, знаете, какое пособие ему выплатили? 60 тысяч долларов. Он сейчас ходит по бассейнам, ездит по заграницам.
По словам беларуски, те, кто не ленится на их заводе, зарплату тоже получают достойную.
— Если ты 10 тысяч шекелей не зарабатываешь на руки, то ты зря живешь в Израиле, — шутит она. — У других мнение может быть иное, но я считаю, тут можно нормально получать. Почему говорю о 10 тысячах? В моем понимании это деньги, которые позволяют тебе чувствовать себя здесь человеком.
Для беларуса сумма действительно впечатляющая, но нужно учесть, что стоимость жизни в Израиле — одна из самых высоких в мире.
— Богат не тот, кто умеет много зарабатывать, а тот, кто умеет разумно тратить, — делится своей философией собеседница. — Тут цены на продукты очень разнятся. Например, в ближайшем магазине булка хлеба стоит 18 шекелей. Но я пройду 100 метров до другого и куплю этот же товар за 9 шекелей. Знаю, что во вторник, допустим, в «Виктори» (сеть супермаркетов в Израиле. — Прим. ред.) распродажи фруктов и овощей, рыба за полцены. И все, идешь туда и закупаешься на неделю. Если разумно использовать свои деньги, то в Израиле их хватит и на хлебушек, и на масло, и на красную рыбу.
Наталья говорит, что рабочие с заводов, которые не боятся труда, могут позволить себе и квартиру, и машину. Некоторые по два-три раза в год летают за границу. Кто в ОАЭ, кто в Польшу, кто в Германию. Кто-то предпочитает ездить в Эйлат — это курортный город в самом Израиле.
— Мы с мужем любим Иерусалим. На Мертвом море отдыхали несколько раз, — рассказывает она и отмечает, что ее жизнь — это не только работа. — В субботу, когда выходной, встаю пораньше… Надо выпить кофе, почитать новости. Затем быстренько развести тесто, что-то приготовить, потому что в полвосьмого с мужем идем на море. И гуляем два-три часа. День, как и жизнь, надо проводить с пользой.
И хотя в буднях Натальи очень много времени занимает работа, смотреть по сторонам и замечать мир вокруг она тоже успевает.
— То, что мне очень нравится в Израиле, — это атмосфера. Люди живут здесь и сейчас, — делится наблюдениями она. — Даже те, у кого нет особо денег, например бездомные, сидят на скамейках и улыбаются. Тут нет института одежды. Утром, когда приходишь в поликлинику сдавать анализы, некоторые прибегают в пижамах, непричесанные, в комнатных тапках. Зимой эти тапки — самая ходовая обувь. Человеку со стороны на это дико смотреть, но чужое мнение тут никого не волнует. Они живут для себя, в своем мире, и все у них проще. Думаю, жизнь — это праздник, который мы создаем сами. Но привыкнуть к чужой стране, к чужим традициям все равно очень сложно. На Родине даже воробьи поют звонче…
Поблагодарить за статью