Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. ГАИ переводят на усиленный вариант несения службы
  2. Горнолыжный комплекс «Логойск» продали с молотка почти за 20 млн рублей. Выяснили, кто теперь им владеет
  3. В Санкт-Петербурге взорвали автомобиль с полковником российской армии — СМИ
  4. Лукашенко призывает беларусов обеспечивать себя самим. Похоже, такие заявления сказываются на госбюджете
  5. Лукашенко заявил, что у Беларуси с Польшей «разные позиции — так было и будет»
  6. В Кремле завершилась встреча Путина с Уиткоффом и Кушнером, теперь спецпосланники Трампа встретятся с Зеленским
  7. В Гомеле обвиняемый в суде сделал предложение потерпевшей
  8. В России вынесли новый приговор бывшему миллиардеру и экс-министру — уроженцу Беларуси. Ему предстоит отбыть 14 лет колонии
  9. «Получается довольно необычная картина». Эксперты заметили изменения на рынке недвижимости Минска
  10. «Если у кинотеатра стоят 5−7 карет скорой помощи, то идет этот фильм». Рассказываем о самой известной в мире беларусской картине
  11. Дзержинская птицефабрика отреагировала на массовые жалобы покупателей на некачественные яйца
  12. «Не можем себе позволить». Жена беларуса захотела выйти из российского гражданства — оказалось, что это дорогое удовольствие
  13. Подняла фабрику с колен, но все равно села. Кто такая Анна Норкус, которой Лукашенко вручил орден
  14. Лукашенко ответил на упреки в том, что Беларусь и Россия к 2030 году готовятся к войне против НАТО и всего Европейского союза
  15. «Прокурор попросил 1,5 года колонии. И я отъехала». Большая беседа с Настой Дашкевич, которую судили с месячным ребенком на руках
  16. Экс-подполковнику КГБ, который «слил» разговоры Эйсмонт о гибели Романа Бондаренко, добавили срок
  17. В 2027 году в Беларуси появится еще один оператор сотовой связи
  18. Пропавший на отдыхе в Италии беларус погиб. Его личность установили спустя почти два месяца
  19. На странице известной TikTok-блогерки из Черикова появился пост о ее смерти. Ей было 32 года
  20. «У нас хороший импульс, чтобы найти решение до Нового года». Чем закончились переговоры в Абу-Даби
Чытаць па-беларуску


Он решил все задания на централизованном тестировании по математике, но не успел перенести ответы в бланк — с этой ошибки началась его история переезда в Польшу. Сегодня Михась, студент Краковского экономического университета, учится на «прикладной информатике», сталкивается с трудностями адаптации, не может найти работу и признается: пока он ищет свое место в новой стране, но уже готовится к новому старту, пишет devby.io.

Изображение носит иллюстративный характер. Фото: pixabay.com

Беларусь я не рассматривал

— После 9 августа 2020 года стало ясно — я не буду учиться в беларусском университете.

Польша выглядела самым простым вариантом. Здесь есть возможность учиться бесплатно, можно выучить язык за год и подготовиться к поступлению. Например, поступить за год в США просто нереально.

Весь 11-й класс я фактически проболел с недиагностированным тревожным расстройством. Учился в физическом классе Лицея БГУ, готовился к ЦТ, параллельно учил польский — и практически каждую неделю был на грани нервного срыва.

Я получил сертификат уровня C1 и могу учиться бесплатно в польских университетах.

Само поступление тоже прошло непросто. ЦТ по математике я написал на 30. Решил все задачи, но не успел перенести ответы в бланк. В итоге прошел только в Торунь (UMK) и Люблин (Politechnika Lubelska).

Но больше всего хотел в Ягеллонский университет в Кракове — там было много лицеистов, и я думал, что это будет моей поддержкой. В итоге поступил со второй попытки — но не на «аналитическую информатику», куда хотел, а на «компьютерную математику».

Ты будто учишься сразу на двух специальностях

В Польше я учился в двух местах: в Ягеллонском университете и сейчас — в Краковском экономическом университете.

В Ягеллонке программа была странной: ни чистая математика, ни чистая информатика. Будто сразу две специальности.

Если ты не олимпиадник республиканского или международного уровня, тянуть это сложно. Первые студенты из Лицея БГУ там как раз были такими — под них даже сделали отдельную стипендию. Мы с одноклассником были первыми «обычными» лицеистами — и оба в итоге ушли. Он не выдержал и семестра.

Первый университет во многом соответствовал стереотипу про «режимный вуз»: за все время я встретил буквально два с половиной нормальных преподавателя. Большинство либо не помогало, либо открыто смеялось над студентами.

В нынешнем месте мне значительно легче. Преподаватели в основном адекватные, с ними можно разговаривать. Контингент студентов бывает разный, но это, кажется, довольно типично для Польши. Особенно для вузов не из топа.

Разница в программах большая. В Ягеллонке было четыре семестра матанализа, два — линейной алгебры, два — топологии, два — дифференциальных уравнений, вычислительная алгебра. Программированию учили через задачи с автоматической проверкой — как на контестах. Так проходили и базовое программирование, и алгоритмы.

В нынешнем университете на всю математику отведено три семестра. Настоящей computer science — максимум один семестр (если не считать операционные системы и сети). Зато много проектов: игры на C#, сайты, API.

С одной стороны, мне не хватает алгоритмов и структур данных. С другой — нравится, что почти все предметы заканчиваются проектами. Это заставляет думать и быть креативным, а на работе это часто важнее «сырых» знаний.

Из минусов — много предметов по экономике и бизнесу, потому что это все-таки экономический университет.

Стажировки есть, но искать нужно самому

В марте у нас была ярмарка вакансий. Частые гости — ABB, UBS, Hitachi, Accenture. Они регулярно появляются и на других мероприятиях. Университет тоже организует встречи с компаниями. Но со стажировками все равно сложно: практика обязательная, но искать ее нужно самостоятельно.

В целом для молодых людей в моей ситуации все выглядит довольно мрачно. Особенно психологически: я из Лицея БГУ, вокруг много успешных знакомых. На их фоне часто чувствую себя лузером.

За два года я отправил больше 100 резюме и получил только одно интервью. В это же время один одноклассник запустил стартап, другие уже несколько лет работают, еще один строит ракеты в США. А я сижу в Кракове и в очередной раз заполняю форму на сайте компании, сделанном на Workday.

Я очень люблю языки и лингвистику. Поэтому идеальный вариант — работа в Grammarly. Среди польских компаний тоже есть что-то интересное, особенно банки. Я недавно откликался на вакансию в Alior Bank, но без успеха.

Возможно, поэтому с каждым месяцем мне все меньше хочется оставаться в Польше.

«Польша — неплохо, но мне здесь некомфортно»

Я рад, что я здесь, а не в Беларуси. Хотя свою страну очень люблю и скучаю по ней каждый день.

В Польше есть плюсы: можно свободно говорить по-беларусски, пользоваться национальной символикой и не бояться за свою свободу. Рынок труда сложный, но он не изолирован от мира. Но у меня есть ощущение, что в Беларуси или России было бы проще найти работу. Например, знакомых из ВШЭ «Яндекс» активно брал на стажировки.

И жить здесь мне сложно. Беларусы и украинцы редко строят близкие отношения с местными. Девушки еще как-то, парни — почти нет. Есть ощущение «софт-блока»: с тобой готовы общаться, но что-то большее — это долго и не факт, что получится.

Я еврей, и здесь довольно сильный бытовой антисемитизм. Иногда это прямые высказывания, без фильтров — даже в, казалось бы, образованных кругах.

Поэтому я надеюсь переехать в Швецию. Меня приняли в магистратуру в Уппсалу. Сейчас жду ответа по стипендии. Если дадут — поеду.

Я уже был в Скандинавии — ездил по обмену Erasmus в Норвегию. Там было значительно проще строить отношения с людьми. Возможно, в Швеции будет похоже. Там тоже есть большая еврейская община и, кажется, меньше барьеров для иностранцев.

Читайте также на devby.io:

Хороший код больше не важен? Почему разработка катится не туда — мнение техлида

«Будет красивый репозиторий на git». Беларус сделал сервис, который хранит контекст для разных нейросетей

«Когда на счету оказалось $ 40к, я уволилась». История минчанки, которую добила работа в аутсорсе