Большинство беларусов знают Михаила Сендера как человека, который привел к успеху крупнейший в стране сайт объявлений «Куфар». Но мало кому известно, что также он был одним из создателей анонимного музыкального проекта UltraВожык, а недавно выступил переводчиком нобелевского лауреата Алеся Беляцкого на встрече в парламенте Швеции. «Зеркало» поговорило с Михаилом о том, как он запускал «Куфар», в рекламе которого нашли пропаганду однополых связей, из-за чего отказался от поста в демсилах, зачем вел блог от имени пришельца и почему считает, что человечество близко к коллапсу.
Свою судьбу Михаил Сендер называет «нетипично космополитичной». Он родился в БССР, в конце 1980-х несколько лет жил с родителями в Нигерии, затем вернулся в уже независимую Беларусь. В конце 1990-х, в подростковом возрасте, переехал в Швецию.
Несмотря на то что Михаил прочно обосновался в Скандинавии, получив гражданство и образование в Стокгольмской школе экономики, в 2013 году он вернулся в Беларусь. Ему предложили возглавить новый для страны проект — площадку объявлений «Куфар», которая принадлежала скандинавскому концерну Schibsted.
— Это было очень интересное предложение — возглавить маркетплейс в Беларуси. Потому что я люблю Беларусь, это моя родина, и мне там нравится, несмотря на все изъяны. В то время ситуация была не такая, как сейчас, — не Северная Корея. Все-таки там еще можно было жить и существовать, если ты один, без детей, и тебе не нужно возиться с какими-то детсадами, школами, государственными поликлиниками и так далее. Тогда там было жить довольно удобно, — вспоминает Михаил.
Возвращение на родину не обошлось без бюрократических казусов. Прожив в Беларуси почти пять лет и руководя крупной компанией, формально Михаил был бездомным.
— У меня был паспорт серии РР для беларусов, живущих за границей. По закону, если ты находишься в стране больше полугода, его нужно поменять на обычный. Но когда я попытался это сделать, мне сказали, что нужна справка из военкомата. Я пошел в военкомат, а там ответили: «Мы вам не выдадим справку без нормального паспорта, ваш РР нам не подходит». Шах и мат. У меня не получилось этот парадокс разрешить. В итоге я не мог нигде прописаться. Жил в Беларуси, работал директором компании почти пять лет, не имея формально нигде регистрации, — смеется Сендер.
«В рекламе увидели двух обнимающихся мужчин»
В 2013 году, когда Михаил Сендер возглавил «Куфар», рынок онлайн-объявлений в Беларуси был сильно фрагментирован. На нем работали четыре крупных игрока, но не было ни одного явного лидера.
— У нас была четкая амбиция — захватить этот рынок. В тот момент ситуация играла нам на руку. Были slando.by, «Из рук в руки», «Барахолка Онлайнера» и second.by. Поэтому «Куфар» ввязался в драку в ситуации, когда было окно возможностей. Не могу сказать, что у нас были какие-то продуктовые преимущества, но был энтузиазм и ноу-хау с других рынков, потому что «Куфар» тогда входил в концерн Schibsted. И была хорошая финансовая подпитка, что немаловажно, — объясняет Михаил.
Работа в Беларуси, по словам Михаила, всегда была связана с необходимостью лавировать между требованиями чиновников. Но серьезного давления на «Куфар» никогда не было: площадка была чисто коммерческой. Однако без курьезных ситуаций не обходилось. Однажды в одной из рекламных кампаний государство усмотрело пропаганду однополых отношений.
— Была рекламная кампания со слоганом «Будьте счастливы». В одном из креативов мужчина лежал на блестящем капоте машины, обнимал ее и выглядел очень счастливым. И, по-моему, в Витебской области чиновники обнаружили в этой рекламе признаки пропаганды гомосексуализма. Пришлось снять. А почему? Какой-то Шерлок Холмс заметил, что человек, лежащий на блестящем капоте, создает отражение самого себя. И это выглядит как два обнимающихся мужчины, лежащие друг на друге. Нам так понравилось, что мы даже в нашем офисе нарисовали мурал с этим сюжетом, — рассказывает Сендер.
Несмотря на то что компания была коммерческой и старалась держаться в стороне от политики, соблазн прикоснуться к ней все же был.
— У нас на сайте была анкета, чтобы быстро получать отзывы от публики по разным вопросам. Мы в неделю собирали по пять-шесть тысяч ответов. Иногда мне очень сильно хотелось просто задать какой-нибудь вопрос вроде «За кого бы вы голосовали на следующих выборах?». Но меня всегда били по рукам мои сотрудники, говорили: «Не надо». Поэтому никуда мы не вляпались, — вспоминает Михаил.
В «Куфаре» Михаил старался внедрить скандинавскую корпоративную культуру: с плоской иерархией, отсутствием дресс-кода и демократичным общением. Но приживалась она не всегда легко. По его словам, сложнее всего было бороться с иерархическим мышлением.
— Мне никогда не нравилось, когда ко мне обращаются, как будто я какой-то полубог. Мне не нравится, когда меня боятся. Я всегда старался с каждым новым сотрудником лично пообщаться, чтобы они знали меня по имени, называли на «ты». Многим было очень трудно и непривычно: как это — директору тыкать? Я верю, что организация, в которой коммуникация работает свободно, без барьеров и страха, где люди не боятся сделать ошибку, будет развиваться значительно быстрее, — говорит он.
В 2017 году Михаил ушел с поста директора «Куфара» и вернулся в Швецию, как он сам говорил ранее, чтобы жениться на своей партнерке, которая жила в Стокгольме. Он признается, что продолжает следить за проектом и рад, что «Куфар» выстоял. С нынешним директором Татьяной Лемешевой он дружит со школы.
Переводчик для Беляцкого
Недавно Швецию, где сейчас живет Михаил, посетил беларусский правозащитник и лауреат Нобелевской премии мира Алесь Беляцкий. Во время его встречи с депутатами в Риксдаге (парламенте) переводчиком был бывший директор «Куфара».
— Ко мне время от времени обращаются, когда приезжают какие-то важные гости в Швецию. Когда-то я переводил Станиславу Шушкевичу и Владимиру Орлову. Видимо, не так много людей, которые хорошо знают одновременно и шведский, и беларусский. Это случается где-то раз в несколько лет. Три года назад, когда давали Нобелевскую премию мира Алесю Беляцкому, он сидел в тюрьме, и приезжала его супруга. Я ей переводил, — рассказывает Михаил. — Это не общественная деятельность, мне за это платят. Хотя деньги символические, я не ради них это делаю.
Впечатления от общения с Алесем Беляцким у Михаила остались самые положительные.
— Он мне всегда казался очень интеллигентным и интересным человеком. Я вижу, что Алесь не сломан, его, наверное, и невозможно сломать. Он продолжает бороться за то, во что верил всегда. Сколько угодно его можно сажать, он возвращается и каждый раз настаивает, что мы играем вдолгую и сдаваться нельзя. Алесь Беляцкий не устает напоминать, что на каждого выпущенного политзаключенного режим Лукашенко имеет свойство создавать нового, — делится Сендер.
Несмотря на тесные контакты с представителями беларусского гражданского общества и оппозиции, сам Михаил от предложений поработать в демсилах отказался.
— Мне когда-то предлагали возглавить что-то. Это была очередная попытка создания какой-то общей платформы для координации действий под эгидой Офиса Тихановской. Был такой разговор, но я отказался. На тот момент я не видел большого смысла ввязываться в этот процесс, потому что, если честно, я не очень верил в идею очередной попытки объединить тех, у кого изначально не было никаких уважительных причин разъединяться, — признается он.
— У некоторых людей появились мотивы тянуть на себя одеяло, и никакими конференциями эти мотивы ты не искоренишь, — продолжает Михаил. — Я бы не советовал госпоже Тихановской даже терять время на общение с людьми, которые ради личных амбиций пытаются искусственно создавать раскол, которого реально нет. Можно что угодно думать о Светлане, но она объективно единственный легитимный, избранный большинством лидер Беларуси. И пока в Беларуси не пройдут свободные демократические выборы, другого лидера быть не может. При этом нужно понимать, что ей очень непросто тянуть это бремя, не имея реальной власти в Беларуси. Я был на встрече Тихановской со шведской диаспорой во время ее недавнего визита в Стокгольм, и мне было стыдно смотреть, как люди задалбывали ее консульскими вопросами и жалобами, как будто не понимают, что на юридическом и дипломатическом уровне у Светланы никаких полномочий нет и что ее авторитет строится на народной поддержке. Поэтому сейчас не время спрашивать, что Тихановская может сделать для тебя. Как говорил Джон Кеннеди, спрашивать нужно, что ты можешь сделать для нее.
Тайная жизнь в анонимном UltraВожык
Еще одна малоизвестная страница в биографии Михаила Сендера — его участие в анонимном музыкальном проекте UltraВожык. В середине 2000-х их сатирические песни на политические темы были очень популярны среди любителей беларусскоязычной музыки. В 2005 году рок-баллада «Атлантыда» вошла в список лучших песен сезона по версии музыкального портала «Тузін Гітоў». О том, что Сендер был одним из участников, стало известно лишь недавно.
— Изначально мы увидели в этом (анонимности. — Прим. ред.) интересную фишку. Нас немного вдохновила группа Gorillaz. А потом как-то само собой начал формироваться этот нарратив абсурдных персонажей — Пётр Адамавіч, Сабачка Ібрагім, Яўген Шафа-Уругвайскі. Нам просто было очень весело выдумывать этот бред, и песни пошли в этом направлении, — вспоминает Михаил.
Проект был создан вместе с другом детства Дмитрием Палагиным, с которым Михаил занимался музыкой с 12 лет — еще до того, как в Беларуси появился массовый интернет.
— Мы переписывались, писали бумажные письма друг другу, присылали ноты, тексты. Раз в год съезжались — я приезжал в Минск или он в Стокгольм. В домашней студии с паршивым, дешевым оборудованием делали какие-то совершенно непонятные вещи, которые нам казались гениальными. UltraВожык появился как спонтанная идея. Мы сидели в Стокгольме на балконе, и кому-то пришла мысль: «А давай вот такую штуку сделаем, прямо сегодня вечером. Что там заморачиваться? Наклепаем высказывания Лукашенко», — рассказывает Михаил.
По его словам, UltraВожык всегда был скорее стебом, чем серьезным политическим высказыванием. Первый трек группы был нарезкой цитат Лукашенко под танцевальную версию государственного гимна. При этом музыка группы заметно выделялась качеством на фоне тогдашней альтернативной сцены.
— Тут все познается в сравнении. Если посмотреть, что тогда было в хит-параде «Тузіна Гітоў», то это в основном панк или гаражный рок. Этот жанр стилистически не подразумевает высокого качества продюсирования. А мы, наверное, старались ориентироваться на мейнстримное техническое качество, но при этом не делать пошлую попсу, — объясняет Сендер.
Несмотря на качественный звук, проект оставался для его создателей развлечением.
— В отличие от других нишевых альтернативных беларусских проектов, UltraВожык всегда был нестандартной смесью сатиры и просто бредового стеба. Иногда в этом был политический подтекст, а иногда мы просто хотели поиздеваться над всеми. Мы не так серьезно его воспринимали, как нашу основную группу Dreamgale. UltraВожык для нас всегда был вторичным проектом. Мы на нем не заморачивались особо. Это было чисто для развлечения, разминки, — говорит Сендер.
Тем не менее именно побочный и несерьезный UltraВожык стал известным, в то время как основной проект Dreamgale, по признанию Михаила, не очень выстрелил, а его единственный альбом стал полным фиаско. В этом музыкант видит иронию перфекционизма.
— В UltraВожык мы реально не заморачивались над качеством. А с Dreamgale — очень сильно. И иногда, заморачиваясь, ты просто портишь все, делаешь только хуже. Слушая сегодня те песни, я понимаю, что надо было проще. А с UltraВожык получилось как раз то, что надо, — заключает он.
Разочарование в человечестве
Во время работы в «Куфаре» Михаил завел политический блог «Антимиф». По его словам, изначально он хотел достучаться до той части русскоязычного общества, которая наиболее подвержена влиянию кремлевских нарративов. Но со временем он в этом разочаровался.
— Я понял, что моя аудитория все больше и больше состоит из единомышленников. А люди, которых я хотел переубедить, не особо переубеждаются. Когда начались крымские события, стало понятно, что есть идеологический и культурный разлом. И этот разлом «Антимиф» не прокалывает. Очень трудно. Я просто устал бодаться с этими фанатиками, которые меня постоянно гнобили и оскорбляли, — объясняет Михаил.
Свое разочарование в человечестве Михаил выплеснул в сатирическом твиттер-аккаунте Aliens About Humans («Пришельцы о людях»), который на пике набрал более 100 тысяч подписчиков и позже превратился в книгу. Сейчас же он готовит новый, более серьезный проект — блог о будущем общества в эпоху искусственного интеллекта.
— Мир, каким мы его знаем, мне кажется, недолговечен. Неизвестно, сколько лет нам осталось до того, когда вся социоэкономическая система, в которой мы живем, станет несовместимой с реальностью. Мы стремительно движемся в направлении мира, где человеческий труд не востребован и, в большой степени, бессмыслен. В таких условиях рыночная экономика и капитализм, построенные на эксплуатации труда и потреблении, просто рушатся. Человечество еще никогда не было так близко к полному коллапсу. Но в этом катаклизме я вижу лучик надежды. Если мы перестанем держаться за привычные подходы, то у человечества просвечивается редкий шанс построить мир безграничного богатства и свободы для всех — мир, где труд не нужен для счастья. Я хочу призвать людей начать этот диалог, говоря для начала о проблемах и вызовах. Хочу, чтобы там были люди, которым это интересно, у которых есть идеи, чтобы мы, возможно, нашли какую-то новую схему, которая не превратит человечество в концлагерь, — делится планами Михаил Сендер.
Поблагодарить за статью