Сестры Надежда Степанцова и Жанна Захаркевич — родом из Гродно. В 2020-м они, как и многие жители города, выходили на протесты против фальсификации выборов и насилия силовиков. За протестный марш 6 сентября 2020-го их впоследствии осудили: 49-летняя Жанна получила три, а 51-летняя Надежда — 3,5 года «химии». Тогда сестры сбежали из Беларуси, лесами пробравшись в Литву. О своей истории они рассказали российскому блогеру Юрию Дудю в его фильме «Как жить, если лишают родины». Фильм за полгода посмотрели более 10 млн человек. Как сейчас живется гродненским сестрам в Польше, удалось ли им устроиться и намерены ли они вернуться в Беларусь узнало «Радыё Свабода».
Обосновались сестры совсем недалеко от белорусской границы — в Белостоке. В городе большая белорусская диаспора, регулярно проводятся акции протеста и солидарности с Беларусью. Жанна и Надежда участвуют во всех. А после фильма Дудя стали практически знаменитостями.
В начале августа 2022 года стало известно, что сестрам заочно изменили наказание. Прокурор подал протест на приговор: якобы не было учтено, что женщины не только стояли в сцепке, но и противодействовали силовикам, оскорбляли их и наносили удары. В итоге суд заменил им наказание на 2 и 2,5 года колонии. Но сестры говорят, что это их уже не волнует.
«Пока мы в Польше, в Беларуси нас могут хоть расстрелять», — шутит Жанна.
«Мы гордимся этим, — добавляет Надежда. — Видимо, потому, что тут мы ведем такую деятельность, решили дополнительно осудить. Мы говорим открыто, мы и тут призываем, чтобы люди не сдавались, показывали сопротивление, потому что в Беларуси это невозможно сделать. Мы должны хотя бы тут показывать, что мы ничего не забыли».
Женщины рассказывают, как они оказались в Белостоке. Для этого 49-летней Жанне и 51-летней Надежде понадобилось четыре переезда. Изначально они попали в Литву, там два месяца ждали окончания расследования по их нелегальному переходу границы. Затем, прошлым летом, они переехали в Польшу.
Месяц пожили в Варшаве, потом отправились в город Зелёна Гура у немецкой границы, где по объявлению нашли работу упаковщицами. К слову, в Гродно Надежда работала инженером по строительству, Жанна — юристом отдела кадров в поликлинике. Но новая работа им нравилась, был хороший коллектив, женщины с удовольствием трудились сверхурочно, зарабатывали около 500 долларов в месяц.
Но спустя какое-то время сестры все же решили поселиться поближе к Беларуси и переехали в Белосток. Сняли на двоих «двушку» возле центра площадью около 40 кв. метров за 385 долларов в месяц (позже Надежда переехала в отдельную аналогичную квартиру за 340 долларов).
В течение месяца нашли первую работу — снова упаковщицами на товарах, которые заказывают через интернет. Но нормы выработки оказались слишком большими, на белорусок, по их словам, скидывали самые неудобные заказы, внеурочные оплачивались плохо, был лишь один выходной. После четырех месяцев работы договор женщинам не продлили. Затем они еще месяц поработали на подобной работе неофициально — тоже неудачно.
Но потом сестры устроились в клининговую компанию, и эта работа им нравится, хоть она и тяжелая физически. Во-первых, заставляет двигаться, во-вторых — все относятся хорошо.
«Тут что директор, что уборщица — одно и то же. Отношение уважительное», — говорит Надежда, отмечая, что в Беларуси такое встречается редко.
Но ставка оплаты у женщин минимальная — 14 злотых в час чистыми, в месяц выходит 2000 злотых, или около 430 долларов. Сестры признаются, что почти вся зарплата уходит на жилье.
«Мы не живем, мы выживаем, — говорят они. — По ресторанам не походишь. Но куда можем, по средствам и возможностям, ходим или ездим. Отдыхаем душой на акциях, показываем свое сопротивление».
Несмотря на все сложности, Жанна и Надежда говорят, что в Белостоке чувствуют себя лучше, чем в сегодняшней Беларуси. Говорят, если придется задержаться надолго, возьмутся серьезно за изучение польского языка, подтверждение дипломов, чтобы найти работу получше. Но все же подчеркивают: надеются и хотят вернуться «на родную землю, к родным людям».
«Устроюсь я тут или нет, однозначно поеду строить новую Беларусь, когда с меня снимут обвинения», — уверена Жанна.