Группа белорусских добровольцев перевелась из полка Калиновского в новое подразделение под названием «Танго-Ромео» и сейчас воюет под руководством Интернационального легиона ГУР Украины. Сколько их и кто командиры, не называют. «Радыё Свабода» поговорило с молодофронтовцем Алексеем Оскаром Войтеховичем, который воюет в Украине с самого начала войны. Он рассказал, что же такое «Танго-Ромео», а также о моментах, когда был максимально близок к смерти.
С осени в Украине действует еще одно белорусское подразделение — «Танго-Ромео». Инициатива BYSOL проводит сбор денег для бойцов нового формирования, они нужны на новые автомобили и дроны.
«Мы ушли из батальона „Волат“, но не рассорились с ребятами»
— «Танго-Ромео» — это одно из подразделений в составе Интернационального легиона Украины под руководством Главного управления разведки Министерства обороны. В основном «Танго-Ромео» занимается поддержкой боевых подразделений при помощи тяжелого вооружения, — говорит Алексей.
Он не может говорить, сколько человек на данный момент в «Танго-Ромео» и кто вошел в руководство единицы. Тем не менее говорит, что большую часть составляют белорусы — выходцы из полка имени Кастуся Калиновского, а именно батальона «Волат». Оскар не рассказывает, что стало причиной их выхода из полка:
— Мы перешли в Интернациональный легион ГУР, так как это был самый простой вариант, не нужно было разрывать контракты. Нас просто перебросили из одного подразделения в другое. Мы до сих пор взаимодействуем и дружим с ребятами из батальонов «Волат», «Литвин», из БПЛА имени Никиты Кравцова, с 79-й бригадой, с группой «Афина». То, что мы вышли из полка Калиновского, не значит, что мы со всеми рассорились, нет.
Операции от Северодонецка до Бахмута
Внимание привлекает название подразделения «Танго-Ромео». Откуда оно?
— По правилам фонетического алфавита НАТО, нужно было взять название из определенного списка. У нашего командира и заместителя командира был спор: один хотел взять «Танго», другой — «Ромео». В итоге пришли к консенсусу и назвались «Танго-Ромео». У нас есть на примете одно белорусское слово для названия в будущем, но пока не скажу какое, — говорит Оскар.
О своих последних операциях воины «Танго-Ромео» говорить пока не могут. Алексей Войтехович подчеркивает, что большинство парней воюет чуть ли не с начала боевых действий:
— Мы участвовали в операциях от Северодонецка до Бахмута. Про последнюю нашу операцию я пока не могу сказать, где она проходила. Скажу только, что мы потеряли в боях двух наших побратимов. Мы выполняли задачи на первой и второй линиях фронта, прикрывая ребят. Что касается погибших, то это были отличные ребята, очень увлеченные делом, отдавали борьбе всех себя. К большому сожалению, их не стало.
Оскар говорит, что не делит задания на сложные и менее сложные, так как все задачи нужны, если их ставит командование:
— Максимально сложно мне было, когда мы стояли под Бахмутом и надо было часами смотреть в небо, чтобы вражеская авиация не залетела в наш сектор. Если же что-то залетит, то использовать оружие. Это действительно очень сложно: оставаться в сознании, не уснуть и при этом часами смотреть в небо, не проморгать.
«Меня контузило, но все обошлось»
Алексей Войтехович рассказывает, что уже дважды за время войны был очень близок к гибели:
— Первая история довольно забавная. Она случилась на Запорожском направлении. После дневного дежурства я отдыхал в блиндаже. Примерно в пять утра я проснулся от того, что услышал свист возле правого уха, оглянулся и увидел, что в нескольких метрах от моего плеча в стене дыра от пули.
Вторая история произошла уже на Бахмутском направлении:
— Я сидел в «секрете» (это замаскированный окоп, из которого ведешь наблюдение), время близилось к вечеру. Через минут 20−30 я собирался уже идти в блиндаж, и тут начался обстрел. В нескольких метрах от меня приземлились пара ВОГов (осколочный боеприпас. — Прим. «Радыё Свабода») и 120-я мина. Меня тогда немного контузило, но все обошлось.
Оскар говорит, что на войне всем бывает страшно, но самое важное — уметь этот страх преодолевать:
— Бахмут — это действительно ад. Нас направили туда, когда город еще был относительно цел и враг был далеко. Потом мы наблюдали из окрестностей почти разрушенный город, видели с холмов, как вывешиваются там вагнеровские флаги. Нередко можно было видеть, как гибло мирное население, которое не хотело выезжать.
«Нельзя все бросать на полпути»
Алексей рассказывает, что на сегодня самая главная проблема для подразделения — это автомобили, которые часто ломаются, требуют дорогостоящего ремонта:
— Мы ищем финансовую поддержку. Нам нужны новые машины. Также нам нужны дроны-камикадзе, тепловизоры, ночные визоры и т.д., — рассказывает Оскар.
Насколько трудно воевать зимой по сравнению с другими временами года?
— Зимой очень холодно; если ты плохо подготовился, то будешь часто мерзнуть. Зимой нужно по-другому маскироваться. Самые тяжелые периоды на войне — конец осени и начало весны, когда постоянно дожди, грязь, скользко. Нередко ребята получают травмы даже от того, что где-то поскользнулись.
Алексей Войтехович говорит, что хоть и воюет с февраля 2022 года, но физически не устал, только морально.
— Но надо продолжать, нельзя бросать все на полпути, — уверен парень.
Самой тяжелой утратой для себя он называет гибель Ивана Бреста Марчука и его группы под Лисичанском:
— Это тяжело, когда погибает человек, которого ты хорошо знал. Больно. Но приходится привыкать и к такому, ведь это война. Мы были готовы, что в любой момент с кем-то из наших может такое случиться.