Главные герои произведений — Калиновский и репрессированные друзья. Пять пунктов о величии этого классика беларусской литературы«Бывай, абуджаная сэрцам, дарагая. Чаму так горка, не магу я зразумець. Шкада заранкі мне, што ў небе дагарае на ўсходзе дня майго, якому ружавець».
Умер известный японский писатель Рю Мураками. Пять его книг запретили в БеларусиПисатель скончался у себя дома.
Не давал интервью, не выступал на публике, не говорил о политике, а просто писал — и стал классиком. Пять пунктов об Иване Пташникове«Эх, если бы можно было вернуть… Хотя бы дал себе волю, хотя бы пил, курил, даже развратничал бы… А так — ну просто нечего вспомнить!»
В Беларуси прекращается ежемесячный выход литературных госжурналов. Единственной специализированной газеты также больше не будетОдному из этих изданий более ста лет.
«За ее смелое и новаторское творчество». Нобелевскую премию по литературе получила канадская писательница Энн КарсонНа протяжении всей своей карьеры Энн Карсон совмещала написание стихов с переводческой работой.
Мемуары Марка Шагала впервые выходят на беларусском«Это, пожалуй, самый амбициозный наш проект», — отметили в издательстве.
Стал голосом Западной Беларуси, написал национальную эпопею, но одну вещь коллеги ему не простили. Рассказываем об этом классикеМногие привыкли смотреть на классиков беларусской литературы через призму школьной программы. А она, к сожалению, обычно ограничивается общими фразами о «таланте» и «знаменитых произведениях» и краткими сведениями из биографий.
С Бабарико, Некляевым и Знаком. Каким будет первый в этом году фестиваль «Прадмова»Отдельная часть программы подготовлена для детей.
Ее любил Янка Купала, она могла быть агенткой спецслужб, покончила жизнь самоубийством. Реальная история Павлинки«Не выдержала испытания одиночеством».
«Важный долг, который я должна выполнить». Марина Золотова пишет книгу о женщинах-заключенных Беларуси«Моя прабабушка во время Второй мировой войны тоже находилась на Володарке, которую в то время, кажется, называли острогом».
Служил в Иране, был против войны, создал Василя Быкова. Пять пунктов о классике, чье имя вам наскучило со школы — а зряВ его поэме преступления советской эпохи признавались как личные.
«Авторитаризм не был предопределен». Интервью с исследователем 1990-х Владимиром Козловым — о свободе и феномене тех лет в Беларуси«1999 год, пять лет с первых выборов, и мы даем информацию, что больше не называем Лукашенко президентом, не считаем его таким».