Он пришел туда в 20 лет — без опыта, без денег и с ощущением, что жизнь только начинается. Ему пообещали карьеру в международной финансовой компании, зарплату в долларах и быстрый рост. Через несколько дней он уже сидел в шумном офисе, уговаривая людей брать кредиты ради «инвестиций», а каждый новый обман встречался аплодисментами со стороны таких же коллег. Бывший сотрудник скам-центра спустя шесть лет подробно рассказывает, как устроена эта система изнутри.
— Меня зовут Павел, и шесть лет назад я работал в компании, которая на словах занималась торговлей на финансовых рынках, а на деле оказалась обычным скам-центром. Сейчас я уже могу спокойно назвать это мошенничеством, потому что понимаю, как все работало изнутри. Но в тот момент, когда я там работал, у меня не было ощущения, что я нахожусь в какой-то криминальной структуре. Я был обычным 20-летним парнем, который только окончил колледж, закончил отработку и пытался найти работу.
Тогда мне постоянно не хватало денег. Зарплата на прошлой работе была маленькая, жить на нее было тяжело, и я находился в том состоянии, которое, думаю, знакомо многим молодым людям после учебы: ты вроде уже взрослый человек, уже работаешь, уже должен строить какую-то самостоятельную жизнь, но по факту еле закрываешь базовые потребности.
Хотелось не роскоши, а хотя бы ощущения стабильности, потому что все время приходилось считать деньги, отказывать себе в каких-то обычных вещах и постоянно думать о том, как дотянуть до следующей зарплаты.
Именно в этот момент мне и позвонили представители этой компании. Они сами нашли мое резюме и пригласили на собеседование, при этом по телефону почти ничего конкретного не объясняли. Сказали только, что компания работает в финансовой сфере, что деятельность связана с международными рынками и что более подробно обо всем расскажут уже при встрече в офисе.
Сейчас я понимаю, что это был первый тревожный сигнал, потому что нормальные компании спокойно объясняют, чем именно занимаются и какие обязанности ждут сотрудника.
Сама вакансия выглядела вполне официально. Она была размещена на сайте для поиска работы, а не в каких-то сомнительных телеграм-каналах или на форумах с серыми подработками. Только один этот факт вызывал доверие. В вакансии обещали зарплату около $ 400 плюс бонусы, а для меня это были действительно хорошие деньги.
Когда я пришел на собеседование, мне начали рассказывать о Forex, о международной торговле, о финансовых рынках и о том, что компания помогает людям инвестировать и зарабатывать деньги. Все это подавалось очень уверенно и красиво. Мне объясняли, что основной офис находится в Лондоне, что компания европейская, что у нее есть лицензии и что работа полностью легальна. Это теперь я понимаю, насколько важно проверять подобные вещи самостоятельно, но тогда даже не задумался о том, чтобы поискать информацию или проверить документы.
Требований к кандидатам почти не было. Образование никого особенно не интересовало, как и опыт работы. Главное, как мне тогда сказали, чтобы человек умел разговаривать с людьми и хотя бы на базовом уровне пользовался компьютером, потому что всему остальному компания якобы обучает сама.
После собеседования мне сказали подождать несколько дней, пока руководство примет решение, подхожу я или нет, но уже вечером того же дня мне позвонили и сообщили, что меня готовы взять на следующий этап — обучение. Я воспринял это как настоящий успех. У меня было ощущение, что я прошел какой-то отбор и получил шанс попасть в серьезную компанию, где действительно можно зарабатывать хорошие деньги. Казалось, что мне просто повезло.
Чему учат будущих менеджеров
— Обучение длилось две недели и проходило каждый день в отдельном кабинете, который больше напоминал учебный класс: столы, доска, проектор, тетради для записей. Нас собрали группой примерно из 20 «студентов», а вел занятия человек, которого представляли как бизнес-коуча. Сначала все выглядело как обычная подготовка сотрудников для финансовой компании. Нам рассказывали про Forex, валютные рынки, сделки, графики, аналитику и основы торговли. Из-за этого создавалось ощущение, что компания действительно работает в инвестиционной сфере.
Но довольно быстро стало понятно, что главный акцент делается не на финансах, а на продажах и психологии.
Нас учили удерживать человека в разговоре, вызывать доверие и правильно обрабатывать возражения.
Отдельно разбирали фразы вроде «У меня нет денег», «Я подумаю» или «Я почитаю отзывы». Основной идеей было найти у клиента его «истинную потребность» — понять, зачем ему вообще нужны деньги. Кому-то нужна была квартира, кому-то — лечение, кому-то — возможность выбраться из долгов, и именно на эти слабые места нас учили давить во время разговора.
Тогда это не называли манипуляцией — наоборот, все подавалось как «грамотная продажа» и умение понимать психологию человека. Руководители объясняли, что хороший менеджер должен чувствовать клиента и подталкивать его к решению.
Параллельно нас учили презентовать саму компанию. Нужно было уверенно рассказывать про международный офис, европейскую лицензию, аналитиков и успешных клиентов. На любой неудобный вопрос уже готовы были ответы. Если человек сомневался из-за плохих отзывов, нужно было говорить, что это черный пиар со стороны конкурентов.
После обучения начинались экзамены. Сначала мы тренировались друг на друге, потом нас проверяли тимлидеры и бизнес-коучи. Они играли роль покупателей, а мы должны были обработать возражения и подвести их к внесению депозита. Те, кто не справлялся, дальше просто не проходили. Компании нужны были люди, которые умели убеждать и психологически дожимать человека.
Особые правила
— Одним из самых странных этапов устройства на работу был полиграф. Нас заводили в отдельный кабинет, подключали к датчикам и начинали задавать вопросы не только про наркотики или проблемы с законом, но и про отношение к милиции, родственников в правоохранительных органах и даже про личную жизнь.
Параллельно нас заставляли подписывать договоры, включая соглашение о неразглашении коммерческой тайны сроком на пять лет. В документе фигурировал штраф в $ 100 тыс. за передачу любой внутренней информации компании. Для 20-летнего парня такая сумма выглядела нереальной, поэтому договор действовал прежде всего психологически: ты начинал бояться говорить лишнее даже близким людям.
Странных правил внутри компании тоже хватало. Всем сотрудникам нужно было придумывать себе псевдонимы и не использовать настоящие фамилии при звонках клиентам. Работать с Беларусью запрещалось полностью, а руководство объясняло это вопросами безопасности и отсутствием лицензии внутри страны. Тогда все эти вещи еще казались логичными, потому что на любой неудобный вопрос у руководства всегда находилось убедительное объяснение.
Первый день в офисе
— Первый рабочий день начался сразу после всех проверок и формальностей. Меня завели в основной зал, где уже работали менеджеры, и первое, что бросалось в глаза, — это шум. Там не было ощущения обычного офиса, где люди спокойно сидят за компьютерами и что-то печатают. Почти все разговаривали по гарнитурам, многие стояли, активно жестикулировали, ходили возле столов и буквально давили голосом в разговоре. Кто-то спорил с клиентом, кто-то пытался удержать человека на линии, кто-то громко объяснял, почему нужно внести депозит именно сейчас. Вся атмосфера была построена на постоянном напряжении и движении.
Рабочие места были организованы командами. Столы стояли группами примерно по 10 человек, а во главе сидел тимлидер. У него было больше контроля, больше экранов, и он постоянно следил за тем, кто звонит, кто молчит, у кого идет разговор, а кто проседает. Новичка сначала знакомили с командой, потом показывали его место, компьютер, гарнитуру, CRM-систему и объясняли базовые правила работы.
С первых минут становилось понятно, что здесь ценится не спокойная работа, а активность. Тебе давали базу клиентов, но новичкам обычно не доставались свежие заявки. В основном это были старые лиды, с которыми уже работали другие менеджеры. Часть людей не брали трубку, часть сразу сбрасывали, а часть с первых секунд начинали ругаться, потому что им уже звонили десятки раз из похожих компаний.
В первый день меня много раз посылали, причем очень жестко, и это тоже считалось нормальной частью работы.
Главное правило было простое: ты не должен сидеть без звонков. Если человек не ответил, ты переносишь время и звонишь следующему. Если ответил и послал, фиксируешь статус и звонишь другому. Внутри не было пространства для того, чтобы остановиться, подумать или спокойно разобраться. Руководство постоянно давило на то, что менеджер должен быть на линии, потому что деньги появляются только из разговоров.
У каждого сотрудника были показатели: нужно было набрать определенное количество звонков, провести определенное время в разговорах и выполнить план по активности. Если KPI не закрывались, можно было остаться после рабочего дня и продолжать звонить, пока не добьешь до нужных цифр. Иногда люди сидели до позднего вечера, потому что иначе им могли урезать зарплату или начать разбирать их работу на собрании.
Тимлидер мог подключаться к звонку и слушать разговор в реальном времени. Если ты начинал теряться, он подсказывал, что говорить клиенту, на какую боль давить и как повернуть разговор. Иногда ты буквально одним ухом слушал клиента, а другим — тимлидера, который говорил тебе фразы, которые нужно повторить. Это быстро приучало не думать самостоятельно, а действовать по схеме.
В офисе постоянно создавали ощущение, что ты попал в команду сильных продажников. Тебе показывали людей, которые громко и уверенно разговаривают с клиентами, делают депозиты, получают бонусы и чувствуют себя победителями.
На фоне этого новичок очень быстро начинал думать, что если у него не получается, то проблема только в нем.
Значит, он недостаточно уверенный, недостаточно жесткий, недостаточно хорошо продает.
Как клиентов разводили на деньги
— Работа с клиентом строилась по четкой схеме: сначала нужно было удержать человека в разговоре и вызвать доверие, а потом — понять его главную потребность. Дальше клиенту назначали созвон с «презентацией». Его просили установить ПО для удаленного рабочего стола, подключались к компьютеру и показывали графики, сделки и новости рынка. Все объяснялось максимально просто, чтобы даже далекий от финансов человек поверил, что заработать легко. Менеджер открывал график и буквально показывал: вот здесь можно было вложить $ 20, а здесь — уже заработать $ 40.
Когда у человека появлялись сомнения или вопросы про отзывы, нас учили отвечать, что весь негатив в интернете — это работа конкурентов. Если клиент говорил, что у него нет денег, разговор снова возвращали к его проблемам и убеждали, что без дополнительных заработков он будет идти к своей цели годами. Чем сильнее человек нуждался в деньгах, тем легче было его дожимать.
Когда клиент переводил деньги, менеджер сразу становился «молодцом», а весь зал начинал шуметь и хлопать по столам. В центре офиса висел колокол, и человек, который закрыл депозит, шел к нему под крики команды и как победитель бил в него. После этого подходил тимлидер или директор, хлопал по плечу, хвалил при всех и напоминал остальным, что именно так выглядит успех.
В такие моменты очень быстро появлялось чувство эйфории. Ты забывал о сомнениях, о клиентах, о том, откуда человек взял эти деньги.
В голове оставалось только ощущение, что ты смог, что ты лучше других и теперь тоже становишься частью этой «успешной» среды.
Внутри офиса вообще все строилось на соревновании. Были сотрудники, которых буквально ставили в пример остальным. Если кто-то делал десять или больше депозитов за месяц, его почти боготворили: давали премии, дорогой алкоголь, дополнительные бонусы, разрешали раньше уходить домой. Руководство постоянно повторяло: «Смотрите, как он работает, учитесь у него». Из-за этого у многих включалось обычное человеческое желание доказать, что ты тоже чего-то стоишь.
Одновременно с этим происходило разделение внутри коллектива. Если ты не выполнял план, тебя начинали воспринимать как слабого сотрудника. С тобой меньше общались, тебе могли прямо сказать, что ты «не продаван», а просто консультант. А вот те, кто приносил деньги, автоматически становились своими людьми — их уважали, с ними дружили.
Когда пришло понимание, что это скам
— Настоящее понимание того, где я работаю, пришло не сразу. Первые месяцы я вообще не задавал себе серьезных вопросов, потому что постоянно находился в этом состоянии гонки: звонки, планы, депозиты, бонусы, давление от тимлидеров. Но постепенно начали накапливаться вещи, которые уже невозможно было игнорировать.
Сначала это были отзывы клиентов. Все чаще люди по телефону говорили, что читали в интернете про мошенничество, что компанию называют скамом и что у других людей пропадали деньги. Руководство, конечно, продолжало объяснять это «черным пиаром конкурентов», но со временем эти разговоры начали укореняться в голове. Потом я стал замечать, как некоторые сотрудники увольняются буквально за один день. Человека просто вызывали куда-то, после чего говорили, что у него последний рабочий день, и он исчезал из офиса.
Параллельно я начал сам искать информацию о компании и понял, что почти все построено на лжи. Юридическое лицо не имело отношения к международному брокеру, офисов, о которых рассказывали клиентам, по факту не существовало, а люди, которые пытались вывести деньги, либо бесконечно сталкивались с отказами, либо просто теряли все на счету.
Окончательно у меня все перевернулось после разговора с тимлидером. Я прямо спросил его: «Мы реально обманываем людей?» И он абсолютно спокойно ответил: «Если не ты заберешь у них деньги, это сделает другой менеджер из другой компании. Поэтому иди и забирай». В тот момент у меня как будто окончательно сложилась вся картина. Я понял, что руководство прекрасно знает, чем занимается, и даже не пытается это оправдать.
После этого нормально работать я уже не мог. Появилось постоянное чувство вины. Я понимал, что разговаривал с людьми, которые брали кредиты, продавали имущество, пытались решить реальные проблемы, а мы использовали это против них. Из-за этого появились постоянная тревога, проблемы со сном, страх, что однажды за мной просто придут.
Я начал пить почти каждый день, потому что по-другому уже не получалось заглушать мысли о том, что я стал мошенником.
Проработав всего пару месяцев, я ушел. Говорил руководству прямо, что не хочу больше участвовать в разводе людей, спрашивал, как они вообще могут спокойно спать, понимая, что люди из-за них влезают в долги, теряют квартиры и семьи. Разговор быстро закончился: мне сказали собрать вещи и уходить. Пока я забирал свои вещи, рядом постоянно стоял охранник, чтобы я ни с кем не разговаривал и ничего не пытался объяснять другим сотрудникам.
Через несколько дней я приехал только за расчетником. Бывших сотрудников внутрь самостоятельно уже не пускали: тебя сразу вели либо в бухгалтерию, либо к директору, быстро отдавали деньги и выводили обратно.
Даже спустя годы у меня осталось ощущение, что я сам стал тем человеком, которого всегда ненавидел. Именно это, наверное, тяжелее всего пережить во всей этой истории.