Через четыре десятилетия Ормузский пролив вновь демонстрирует свою важнейшую роль в обеспечении стабильности мирового рынка углеводородов. Во время ирано-иракской войны 1980−1988 годов обе стороны неоднократно атаковали нефтяные танкеры, проходившие через пролив, превратив одну из важнейших мировых транспортных артерий в поле боя, пишет DW.
Реагируя на это, Саудовская Аравия построила нефтепровод «Восток-Запад», который соединяет ее восточное побережье с портом Янбу-эль-Бахр на Красном море. Спустя годы Объединенные Арабские Эмираты (ОАЭ) последовали этому примеру, проложив трубопровод Хабшан-Фуджейра из эмирата Абу-Даби в Оманский залив.
Чрезвычайная важность Ормузского пролива подтвердилась в наши дни — после того как США и Израиль в конце февраля развязали войну против Ирана, Тегеран выполнил свое давнее обещание и закрыл пролив. Сотни танкеров, которые перевозят нефть и газ, оказались заблокированы, около пятой части мировых поставок энергоносителей перестало поступать потребителям.
Сейчас внимание многих политических лидеров сосредоточено на снижении рисков в регионе, чтобы гарантировать, что этот узкий водный путь никогда больше не будет использоваться в качестве оружия. На рынке энергоносителей надеются на то, что производители нефти и газа из других частей планеты нарастят добычу, в то время как Евросоюз и такие мировые державы, как Китай, Индия, а также различные экологические организации призывают к более активным инвестициям в возобновляемые источники энергии (ВИЭ).
Страны Персидского залива стремятся обойти Ормузский пролив
Тем временем лидеры государств Персидского залива ускоренно продвигают планы, реализация которых позволит транспортировать большую часть их нефти, не проходя через пролив, и обеспечить экспорт в долгосрочной перспективе. Ранее в мае Financial Times сообщила, что Саудовская Аравия, ОАЭ и другие страны рассматривают возможность строительства новых нефтепроводов параллельно существующим, а также расширения экспортных терминалов в других местах на своем побережье.
Лэндон Деренц, старший директор Глобального энергетического центра (Global Energy Center, GEC) Атлантического совета, призвал администрацию американского президента Дональда Трампа поддержать новые проекты своим финансированием.
«Вместо того, чтобы заставлять суда проходить через узкий морской коридор, США и их союзники должны в ускоренном порядке развивать обходную инфраструктуру. Саудовская Аравия уже показала, что может частично снять нагрузку с этого „бутылочного горлышка“ (Ормузского пролива. — Прим. ред.). Теперь данную модель необходимо масштабировать, обеспечив значительно больший объем», — написал Деренц.
Нефтепровод «Восток-Запад» протяженностью около 1200 км уже работает на максимальной пропускной мощности в 7 млн баррелей в сутки — до войны она составляла 5 млн. ОАЭ перекачивают еще 1,8 млн баррелей в свой порт Фуджейра.
Хотя данные меры в некоторой степени смягчили ситуацию на мировом нефтяном рынке, масштаб проблемы очевиден, признает Робин Миллс, гендиректор Qamar Energy, ведущей дубайской консалтинговой компании, специализирующейся на энергетической стратегии и геополитике Ближнего Востока.
«До войны через пролив ежедневно проходило около 15 млн баррелей. Для того, чтобы перекачивать через нефтепроводы такой объем, необходимо удвоить их нынешнюю пропускную способность», — пояснил он в интервью DW.
Financial Times со ссылкой на официальных лиц и экспертов написала, что, хотя строительство новых нефтепроводов стоит больших денег, требует много времени и иногда сопряжено с политическими сложностями, оно может быть единственным способом для государств Персидского залива снизить свою уязвимость в свете возможных будущих перебоев в логистике.
Гендиректор Qamar Energy Миллс напоминает, что многие из проектов обходных трубопроводов разрабатывались годами. Но те из них, что предусматривали участие нескольких государств, застопорились из-за большого расстояния, высокой стоимости и регионального соперничества.
Кувейт, Бахрейн и Катар не могут обойти Ормузский пролив
«Строительство новых нефтепроводов в Саудовской Аравии или ОАЭ может начаться практически немедленно и займет несколько лет», — продолжает Миллс. При этом, по его словам, Кувейт, Бахрейн и Катар сталкиваются с серьезной географической проблемой — почти весь их экспорт углеводородов проходит через Ормузский пролив, так как береговая линия этих государств не дает возможности возвести терминалы, использование которых позволяет обойти пролив.
«Скорее всего, им придется идти через Саудовскую Аравию или Иран, что означает прокладку трубопроводов большой протяженности и сложные политические переговоры, которые займут как минимум три-четыре года, а возможно, и дольше», — прогнозирует Миллс.
Помимо стран Персидского залива, международные организации также выступают за всеобъемлющие региональные решения в рамках более масштабных усилий по снижению рисков. Международное энергетическое агентство (МЭА) призывает построить крупный новый нефтепровод из Ирака в турецкий средиземноморский порт Джейхан.
Глава МЭА Фатих Бироль заявил на прошлой неделе турецкой газете Hurriyet, что такой «чрезвычайно привлекательный» проект повысит энергетическую безопасность, «особенно с точки зрения Европы», и что «проблема его финансирования может быть разрешена».
Ирак ускоряет строительство новых нефтепроводов
Трубопровод, по которому нефть из северной иракской провинции Киркук поставляется в Турцию, был построен еще в 1970-х годах и перезапущен в сентябре прошлого года после двух с половиной лет простоя. Сейчас по нему в сутки перекачивается до 250 тыс. баррелей.
Блокада Ормузского пролива придала новый импульс аналогичным проектам по транзиту нефти в западном направлении. Ранее в мае правительство Ирака выставило на тендер участок инфраструктурного проекта Басра — Хадита стоимостью 4,6 млрд долларов. Маршрут проходит с юга страны в направлении сирийской границы.
И эти 685 километров рассматриваются как ключевой первый этап проекта, который в дальнейшем может быть продлен до иорданского порта Акаба на Красном море, а также потенциально — в сторону Сирии или Турции. В случае одобрения проекта по этому нефтепроводу поэтапно можно будет обеспечить транзит до 3 млн баррелей в сутки. Багдад также изучает возможность прокладки трубопровода до оманского порта Дукм на берегу Оманского залива, о начале соответствующих переговоров было объявлено в сентябре.
В планах — строительство новых железных дорог в регионе
Помимо нефтепроводов, страны Персидского залива, чтобы облегчить экспорт несырьевых грузов, уже наметили конкретные планы по расширению ныне не особенно развитой региональной сети железных и автомобильных дорог. Флагманский проект Совета сотрудничества государств Персидского залива (ССАГПЗ) предусматривает создание к 2030 году интегрированной железнодорожной сети в 2100 км, охватывающей территорию всех шести членов ССАГПЗ.
Во время войны значительно вырос объем грузоперевозок по железным дорогам ОАЭ, которыми управляет компания Etihad Rail. Контейнеры из фактически заблокированных портов в Персидском заливе переправляются в более безопасные восточные порты. Саудовская Аравия также увеличила пропускную способность своей железнодорожной сети, запустив новые маршруты для застрявших грузов.
Хотя все эти инициативы не способны в полном объеме заменить морские танкерные перевозки, они уже частично разгружают цепочки поставок. Эксперты считают, что теперь такие проекты должны стать важной гарантией от будущего возможного использования блокировки Ормузского пролива в качестве оружия.
Обладая огромными энергетическими ресурсами, страны Персидского залива, безусловно, располагают финансовыми возможностями для реализации подобного рода проектов. От того, смогут ли они проявить должную политическую волю для преодоления имеющихся на этом пути препятствий, зависит, станет ли нынешний кризис началом конца господствующего положения Ормузского пролива в мировой энергетике.